Ну, думаю, сейчас как треснет меня чем-нибудь по башке, или, что еще хуже — обидится и уйдет. Или закатит скандал — мои «знакомицы» в том мире точно бы разорались в ответ на такой откровенный наезд.
Как ни странно, Дана сдвинула брови, смешно сморщила нос и вытянула губы, раздумывая над моими словами, так что, моей голове, похоже, ничто не угрожает.
— И что ты этим хочешь сказать? Что у нас обоих есть причины для недоверия? — наконец произносит она.
— Именно. И поскольку ни ты, ни я не можем заглянуть друг другу в мысли, единственное, что мы можем признать — что у каждого из нас есть свои личные мотивы, которыми мы руководствуемся, но мы — партнеры и держим свое слово.
— Угу… или я, значит, жадная и глупая, или — глупая и тщеславная.
Я вздыхаю. Вот она, кривая женская логика, и тут она есть!
— Давай считать друг друга партнерами. В деталях будем разбираться по ходу дела, чтобы не усложнять сейчас ситуацию, — стараюсь миролюбиво выйти из щекотливой ситуации.
— Это мне нравится, — неожиданно быстро соглашается Дана. — Тогда к делу?
Черт, ну надо же так исхитриться, и ответить, чтобы я ни фига не понял.
"Лично мне точно не нравится разбираться в деталях наших отношений, поэтому для себя я решил, что ее устраивает мое предложение относиться друг к другу профессионально. Это не очень конкретно, но достаточно ёмко, чтобы на этом этапе считать тему исчерпанной.
— Отлично. Чем закончилась поездка в монастырь?
Дана обстоятельно рассказала мне о своих дипломатических достижениях, не упустив ни одной детали.
Тогда, после осмотра тел погибших, несколько озадаченная моими доводами, она холодно распрощалась с нами и помчалась в монастырь святого Эстэ. Дана спешила поговорить со священниками. Ее деятельная натура требовала быстрых действий, а душа — справедливого возмездия.