— Лики… сходи туда, — киваю головой. — Там, в кустах лежат трое твоих товарищей. Думаю, что они ещё живы. Развяжи их и приведи сюда! И скажи — увижу, что они что-то замышляют… Ни один из вас тогда дальше ручья не убежит — достану!
Хрен его знает, где этот ручей… Впрочем, Лики точно в курсе — воду-то он ведь оттуда таскал?
Риск?
Ну… как сказать.
Они здорово ошарашены и напуганы. И сдаётся мне, что реально верят во всякую чертовщину. Блин, если бы не обугленная проплешина — то я бы счёл всё это дурной сказкой. Думаю, что недавний погорелец одним своим видом сможет убедить кого угодно в правоте сказанного.
Кстати говоря, если с этой точки зрения глянуть… мне отчего-то кажется, что полиция будет здесь весьма нескоро. Если вообще когда-нибудь сюда пожалует — нехорошие предчувствия у меня на душе…
Повертев в руках трофейный тесак, втыкаю его в землю — и тотчас же замечаю испуганный взгляд Гонты."
"— Что такое? Ты знаешь этот клинок?
— Да, мой господин…
— И что в нём такого необычного?
— Господин изволит шутить?
— Отвечай!
Он съёживается — видать, я его реально приложил.
— Это… это «короткий» тесак… у Яра был…
— Да, я отобрал его у твоего товарища, — согласно наклоняю голову. — Он мог бы и получше за ним ухаживать, вообще-то… Совсем тупой, когда его точили в последний раз?
Собеседник робко улыбается.
— Простите мне мой вопрос, господин, но… Яр жив?
— Пока — да. Во всяком случае — был жив, когда я уходил.
— Вы очень добры, мой господин!
— Не со всеми, — выразительно поглядываю на проплешину.
Секунда — и мужик опять на земле.
— Сядь. Я не приказывал тебе лечь.
Уж если играть роль какого-то жуткого злодея — так до конца и всерьёз!
— Расскажи про этот клинок. Всё, что ты знаешь.
Знал он немного. Но даже и этого хватило, чтобы у меня пошла кругом голова.
Этим клинком никто и никогда не пробовал резать чего-нибудь. В смысле — не хозбыт. Реальное оружие. И стоило, кстати, весьма недёшево. Им «работают» на короткой дистанции, до пяти метров.
Испросив у меня разрешение, Гонта обозначил такой удар — и лежавшее на земле бревнышко раскололось пополам! Всё это время я стоял позади него, держа в руке меч — на всякий, так сказать, случай.
Но, похоже, что у него даже и в мыслях не было причинить мне хоть какой-то вред. Не по доброте душевной, надо думать — а со страху.