Крутанув его в воздухе, разбойник пробует перехватить его двумя руками. И его лицо тотчас же искажает гримаса — про топор-то он позабыл! Болит рука, и не все привычные фокусы можно теперь вытворять.
— Что, — ехидно интересуется атаман. — Теперь уже вас больше?
Слева стон, кто-то там ещё живой.
— Поровну, — пожимаю плечами. И не глядя, бью мечом на звук.
Хрип, ноги барабанят по полу.
— А вот теперь — да, нас больше.
— Значит, — интересуется Коса, — если я тебя зарублю, то смогу уйти?
— В этом случае она сожжет тебя на месте.
Понятно, что Дана такого сотворить не сумеет, но зачем об этом знать Хлуду?
— Так она боевой маг! А не мастер по розыску краденного… я мог бы и догадаться! Ведь Кнут предупреждал…
Кнут? Это Могила, что ли?
— Он был недалёк от истины. Ты много кого тут уже достал, — пусть теперь голову ломает. Недолго ему осталось…
— А договориться?
— У тебя уже нет ничего, что может меня заинтересовать.
А сам внимательно на него поглядываю. Не просто так он этот разговор затеял… Да, мой меч длиннее. Это и преимущество и недостаток.
Рубились бы мы на открытом месте — одна песня. А здесь… Столбы, стены… тесно тут. И меч Хлуда как бы и не более предпочтителен в данной обстановке.
Интересно он его держит… Сверху, над головой, чуть наклоненным вперёд и вниз. Абсолютно нетипичная стойка для этих мест.
Непрост атаман…
— Я мог бы свести тебя с Могилой! Уверен, что вы договорились бы!
— А есть о чём?
Выпад!
Не просто так Коса мне зубы заговаривал!
Целился он вроде бы мне в голову, но в какой-то момент меч вдруг скользнул в сторону-вниз, описывая полукруг. И атаман вполне смог бы перерубить мне ногу.
Смог — если бы не встретил на пути поставленный вертикально вниз клинок. Я тоже не совсем лопух — на такие штучки меня поймать трудно.
Левая рука соскальзывает на рикассо — удар!
Тот, который тут мало кому известен и почти не используется.
Горизонтальный — как тогда в трактире.
Страшная это штука…
В иные времена, как в книгах писали, некие мастера так человека почти пополам могли перерубить.
Но я — не древний мастер-мечник. Всего лишь кузнец.
Правда, руки у меня сильные, меч добротный, даже чуть тяжелее прототипа. И сделан с любовью и прилежанием.