Вопросительно кошусь в сторону своей спальни — девушка вспыхивает!
— Это вообще не то, что ты сейчас подумал!
— Ну, строго говоря, я сейчас думал именно о том бардаке, который там, наверху, остался… А вовсе не о твоём Керке. Но… хорошо, постараемся помочь чужому воздыхателю — так будет правильнее?
— Просто помоги хорошему человеку!
— Знать бы ещё — как? Что он там конкретно накосорезил?
Так… теперь ещё и этот термин ей объяснять… Сколько раз давал себе зарок — следи за языком!
Как оказалось, именно на этот счёт у неё тоже не имелось особой информации.
— Слушай… давай, поступим так… Пойдем к барону вместе — там и изложи ему все обстоятельства. А то я чего-нибудь не то брякну — и всё станет только хуже. Ты же лучше меня разбираешься в том кому, а главное — как, следует говорить те или иные вещи. Хрен его знает, Логара твоего — что это за гусь такой? Говоришь, его охраняют королевские солдаты? Так я их тут вообще даже ни разу и не встречал! Стало быть — шишка серьёзная! Допускаю, что Эспин вполне может на него и не попереть.
— А граф? Он — наместник короля!
— Знаешь, вот с ним я как-то и не удосужился познакомиться…
И вот тут в моей голове окончательно оформилась одна мысль…
— Слушай… а вот этот самый… э-э-э… стряпчий… Он-то от тебя чего конкретно хотел?
9
Перед входом во дворец, Дана останавливает меня и придирчиво осматривает с ног до головы. Вздыхает.
— Ну… одно радует — не к самому графу на приём идём… Тем более, что, как ты говоришь, с бароном вы уже и раньше виделись.
Что-то у нашей ведьмочки испортилось настроение. Дома вроде бы в норме была, как-то более-менее адекватно изъяснялась — а тут скисла.
— Не вытолкают. Барону зачем-то нужно, чтобы я ему этот меч принародно вручил. Какие-то у него там свои соображения на этот счёт.
А сам удивляюсь — и чего такого она во мне особо неприглядного увидела?
По случаю ""торжественного приёма"", доспехи загодя начищены, некоторые детали ещё и зачернены — для пущего внешнего эффекта.
Вот только щит я не взял — не то, понимаешь ли, место, чтобы при полном вооружении туда топать. Не война, чай…
Была, разумеется, и некая побочная мыслишка — неназойливо себя, любимого, так прорекламировать. Эспин, понятное дело, своё новое приобретение станет расхваливать всем и каждому — а тут и я рядышком нарисуюсь.