— Я что-то сильно сомневаюсь, что найденный разбойник тотчас же раскается и привёзёт украденное на двор к почтенному торговцу… — качаю в сомнении головой. — Да, и насколько я слышал, этот самый Коса… Тоже, короче, не образец благочестия.
— Ты знаешь, чьим именем названа эта обитель?
М-м-да… и опять я лопухнулся… кто спросить-то мешал?
— Нет.
— Святой Лан Страждущий. Он был стражником — и погиб в бою с лесными разбойниками.
Интересные тут у них святые, однако!
— И по этой причине, любой монах нашей обители всегда окажет тебе любую помощь в этом благом деле.
Интересный поворот! Не ожидал…
— А если разбойник обнажит оружие?
— Умрёт без покаяния, — пожимает плечами брат Мон. — Каждому даётся выбор — и он его делает сам.
— И церковь не будет возражать, если я его… ну… в смысле…
— Церковь н и к о г д а не защищает убийц и грабителей. Но, если он бросит меч…
— Это я понял. Постараюсь успеть отвести свой удар…
Монах встаёт.
Как я понимаю, разговор закончен?
— Тебе предстоит долгий и трудный путь.
— Простите моё невежество…
— Никто другой не сможет владеть ими. Не сможет украсть, не сможет продать. К сожалению, ничем другим мы не сможем тебе помочь… Сейчас не можем. Тебя примут в любом монастыре. Накормят, дадут кров и корм для лошадей. Вылечат тебя и твоих спутников. Я распоряжусь, тебе напишут куда и по какому поводу можно обратиться…
Брат Мон сокрушенно вздохнул.
— Доход монастырского госпиталя тоже ощутимо снизился, стали пустовать гостевые помещения, а монахи теряют врачебную практику, — пожаловался монах
И это несмотря на то, что в госпитале, со слов брата Мона, врачевал самый лучший в графстве травник. А в соседнем монастыре прекрасно лечили мозоли, которых у паломников всегда было не счесть.
Худую славу графству принес, конечно, Хлуд Коса со своей бандой. Но немаловажную роль играла полнейшая неосведомленность странников о пользе, которую тот или иной монастырь мог оказывать путешественникам.