Понятное дело, что любой крышуемый злодеями коммерсант не будет в восторге от драки его «родных» бандитов с кем-то третьим — отвечать всё равно ему, независимо от исхода стычки.
И далеко не факт, что его самого не сделают тут крайним — таковых примеров я ещё в прошлой жизни насмотрелся и наслушался.
Но одно дело, когда вопрос идет о какой-то сумме денег — и совсем другое, когда на кону стоит жизнь ребенка. Тут, даже самый тихий коммерс, может в одночасье стать совершенно безбашенным отморозком. Бывали, знаете ли, случаи…
— Такое раньше происходило?
— Нет.
— Кого?
— Ну… она тут прислуживает…
— Понятно.
— Но никогда ни с кем тут не дрался и вообще вел себя, хоть и нагло, но всё же…
— Сколько ты ему платил?
Мужик мнётся. И это понятно! Очень ему охота соврать, выставить себя маленьким и бедным… Но стремно — уж очень непонятный персонаж напротив сидит.
— Один… Два золотых в месяц!
И Одноглазый решил слупить с мужика плату почти за два года разом? Охренеть… что ж его так припёрло-то? Понятно, что трактирщик столько выложить просто не может — даже если всё тут продаст.
— Ладно. На эту тему я с тобой после поговорю. А пока — запоминай!
Мужик кивает.
— Он у тебя был. Получил обычную плату и предупредил, что есть серьёзный разговор. Потом его срочно вызвал во двор один из его головорезов — и все они ушли. Больше ты его не видел и ничего не знаешь.
— Но… они ведь снова придут за деньгами… И могут опять потребовать пятьдесят золотых!
— Ну, во-первых — сразу точно не придут.
Трактирщик закусывает губу. Что-то он хотел сказать… но промолчал.
— Тела вытащить наверх. Положишь их в мою повозку, Ларс покажет. Завтра их выставит на городской площади Серая стража. Так что все вопросы — к ним, ты в стороне. Понятно?
Кивает — понял. Ладно, продолжим.
— Третьего я тоже с собою заберу, и ты вряд ли его больше увидишь. Будут вопросы лично ко мне — спросишь в казармах Серой стражи мастера Гора — они меня найдут. Только учти — я человек занятый и по пустякам туда-сюда разъезжать не стану.