Нормально? Сам звал его в гости, мои возражения были решительно отвергнуты, а теперь я одна должна сидеть в обстановке, которая мгновенно из лёгкой и непринуждённой беседы вдруг превратилась в неловкую и гнетущую тишину.
Нужно ведь как-то выбираться из сложившегося положения.
– Чай, кофе?
– На твоё усмотрение.
Понятно. Не хочет ни то, ни другое. Нужно будет посмотреть в конце, осилит ли он кружку.
Всё же разлила чай по чашкам, не забыв про брата. Лично я клоуном не нанималась, и если напряжение никуда не денется, то я малодушно попрошу Гришку вернуться за стол.
Солнцев молча на меня смотрит. Причём не просто уставился в одну наиболее интересующую его точку, например, в область груди. Мужской взгляд медленно, плавно двигается вдоль моего тела, ласково изучая. Не знаю, какая женщина может устоять перед таким, а я просто таю от нежного, почти осязаемого «касания». Нужно скорее разбавить неловкость. Чем угодно. Любой глупостью или чушью, которая первой придёт в голову!
Но мне, на удивление, вспомнилась недавняя ситуация.
Уверенно плюхнулась обратно на стул.
– Глеб Викторович, заранее прошу прощения, что лезу не в своё дело, но мне показалось… У Вас очень напряжённые отношения с Викторией Викторовной из отдела разработок. Должна ли я к ней как-то по-особому относиться?"
"– Нет, не должна. Каких-то конкретных пояснений дать тебе не могу, но вполне возможно, что через полгода-год ты уже будешь её ассистентом, а не моим.
Что? Не может быть!
– Вы собираетесь увольняться? – это полнейший шок! Нет-нет-нет! Я не готова к смене руководителя.
Отвела в сторону взгляд.
– Сам уходить, разумеется, не собираюсь. Но уже около года вгрызаюсь в свою должность, как бультерьер в горло врагов.
Он закончил фразу и выжидательно замолчал. Как искусно подсадил меня на крючок! Осторожно вытягиваю продолжение прозвучавшего откровения.
– Не понимаю. Расскажете?
– Разговор только между нами?
– Разумеется!
– Я треть своей жизни посвятил этой компании. А может, и больше. Прошёл наверх с самого низа. Когда меня поставили на высшую руководящую должность, я понял, какой бардак творится в управлении. И что менять нужно очень и очень многое. Но когда начал следовать своим планам и активничать сверх меры, меня всячески пытались приструнить. И пытаются до сих.