С наступлением Рождественских праздников, а потом Нового года в следующие несколько дней станет только хуже, и, может быть, поэтому она не радовалась грядущим торжествам. Кейт хотела, чтобы Грегор принадлежал ей одной. Они когда-нибудь оставят его в покое или Кейт придется привыкать, что вокруг него постоянно вьются стаи женщин?
От этой мысли ей стало неуютно. Она пожалела, что не оказалась столь предусмотрительной, чтобы влюбиться в кого-нибудь, кто не покоряет женские сердца и другие части тела, куда бы он ни направлялся.
Ей не нравилось думать, что Грегор может равнять ее с толпами льстивых женщин. Она не такая, как они. Кейт прикусила губу, вспомнив свои не слишком тонкие ухищрения в его первые дни дома. Но это было другое. Она не пыталась заманить его, она пыталась заставить его обратить на себя внимание.
В свете подозрительного отсутствия прекрасного лэрда за столом вместо него всем заправлял Джон, который, заметив Кейт, помахал, приглашая садиться рядом.
– Беспокойное утро, – сказала она с улыбкой. – Надеюсь, я ничего не прерываю? – Она понизила голос. – Мне кажется, Лиззи была не слишком рада освободить мне место на скамье.
Джон усмехнулся в ответ и обернулся на хорошенькую светловолосую дочку привратника, которая возвратилась на место подле отца за одним из столов.
– Да, что ж, она все рано не меня хотела видеть.
Кейт выгнула бровь. Судя по тому, как блондинка смотрела на Джона, она не была в этом уверена. Джону не было нужды скрываться в тени брата, и скоро он это поймет. Однажды он скажет Грегору, что хочет сражаться, а не сидеть тут и заниматься его делами.
– Где Грегор?
Джон пожал плечами с таким выражением, словно одежда сидит на нем неудобно.
– У него этим утром какие-то дела.
– Еще послания? С тех пор как он возвратился, я видела больше гонцов, чем за весь этот год, – озабоченно проговорила Кейт.
«Хоть бы Брюс не отозвал его снова», – подумала она горько. Сначала Кейт решила, что Грегор был одним из многих горцев, присоединившихся к армии Брюса под началом своих предводителей. Но он, кажется, нечасто воевал со своим дядей Малкольмом, главой Макгрегоров. Чаще всего он был рядом с самим королем.