Она немедленно повернулась к нему, темные глаза пронзали, как кинжал, который она только что уронила.
– Зачем ты это сделал?
Он нахмурился, не имея ни малейшего представления, почему она так, черт подери, разозлилась.
– Черт, я сделал тебе больно? Я не хотел.
– Конечно, ты ничего мне не сделал! Ты не дал мне возможности вырваться.
Кейт выглядела такой сердитой, что Грегор с трудом сдерживал улыбку. В кои-то веки он не возражал видеть ее такой возмущенной. За обедом она вела себя странно тихо, и он подумал: что-то случилось.
Позже, когда они направлялись на тренировочный двор, Кейт совсем не улыбалась и не шутила. Она была странно напряжена и сосредоточена. Только дело. Именно так он и должен себя вести, а не как одержимый желанием подросток, возбуждающийся от одного прикосновения девушки.
Грегор поднял бровь.
– Я держал тебя за шею и заломил тебе руку за спину. Как именно ты собиралась вырваться?
Услышав в его голосе сарказм, она сощурилась.
– Я думала.
– У тебя не было времени думать, я мог сломать тебе шею.
Ее взгляд упал на вышеозначенную конечность и с удовольствием немного задержался на выступающих мышцах. Грегор чуть не застонал. Видимо, Кейт тоже все чувствует. Почему от этого он только сильнее возбуждается?
Она снова подняла взгляд к его лицу, что никак не остудило его страсть.
Таких, которые удерживали бы ее от тренировок.
Она все еще таращилась на него.
– Кажется, это ты говорил мне, что физическая сила – это еще не все.
– Говорил. Но бывают случаи, когда это так.
– Но я же еще не сдалась. Я прижала подбородок, чтобы защитить шею. Давай покажу.
Грегор нерешительно занял пугающе интимную позицию. Теперь он держал Кейт только для демонстрации, и она не сопротивлялась, но желание искрилось по-прежнему. Ощущать ее рядом было приятно. Очень приятно.