– Ты говоришь точно, как Джон.
Воспользовавшись возможностью сменить тему, Грегор улыбнулся.
– Это хорошо. Давай поглядим, чему еще мой брат тебя научил. Посмотрим, как все обернется, если я буду размахивать ножом.
Она кивнула.
– Но если ты собираешься поддаваться, я пойду за Джоном.
Черта с два она пойдет! Ленивая улыбка, изогнувшая рот Грегора, никак не отражала бешенства его мыслей.
– Осторожнее с желаниями, Кейт, они могут исполниться.
У Грегора оказалось немного общего с братом. Джон был хорош, но Грегор был чем-то совершенно иным.
Она нанесла двойной удар по запястью, как учил ее Джон, но кинжал не выскользнул из его рук. Она попыталась блокировать атакующую руку и сменить направление запястья, надавив и повернув его, но действовала недостаточно быстро, чтобы привести руки в необходимое положение прежде, чем Грегор остановил ее.
Он не оставил Кейт ни одной лазейки и, кажется, предвидел все ее действия.
И еще он был ужасно сильный. Кейт скорее удастся согнуть сталь, чем ослабить его хватку. Его руки были…
Внутри пронеслась волна напряжения. Твердые, как камень, источающие первобытную мужскую силу и необыкновенно теплые. Было так приятно чувствовать их на себе, что у Кейт подгибались колени. Что не слишком помогало сосредоточиться.
После очередного постыдного поражения, встретившего ее на спине и в грязи, она с трудом поднялась на ноги.
При этом Кейт понимала, что Грегор, вероятно, действует вполсилы или даже в четверть – и эта мысль ее очень злила. Кейт ощущала себя назойливой мухой, от которой просто отмахиваются.
Она считала себя настоящим воином – до этого дня. Ведь увидеть человека, просто похожего на солдата, изнасиловавшего и убившего ее мать, оказалось достаточно, чтобы превратить ее конечности в лед.
– Еще раз, – сказал Грегор.
Кейт сердито пробормотала ругательство себе под нос. Он снова легко опрокинет ее на спину, которая уже ноет от синяков.
Очевидно, Грегор обладал не только сверхсилой, но и сверхслухом.
– Ты сдаешься, Кэти?
Кейт никогда раньше так негодовала, но все бывает в первый раз. Ее рот крепко сжался, и если бы она могла убить Грегора взглядом, то сделала бы это с удовольствием.
Эта самодовольная улыбка была хуже всего. Он отлично понимал, как она расстроена.