Только сегодня Этти спрашивала, не пересчитывала ли я мешки с зерном в последнее время. Она сказала, что это следовало бы сделать в преддверии праздников, и попросила этим заняться меня, а она пока приглядит за Мадди.
Грегор широко ухмыльнулся.
– Я всегда знал, что она смышленая.
Кейт покачала головой. Какой Грегор все-таки негодяй.
– Я рада, что осталось всего семь ночей…
– Шесть, – поправил он. – На седьмую ночь ты моя.
Кейт улыбнулась. Она так и знала.
– Ты, в самом деле, дни считаешь.
– Каждую чертову минуту, – ответил он, застегивая пояс с мечом.
Закончив, Грегор сел на одну из бочек и посмотрел на Кейт, словно не решаясь уйти. Она понимала, что он чувствует. Хотя было нечто определенно преступное в их занятиях, Кейт ценила каждый миг проведенного с ним наедине времени.
С наступлением новогодних праздников оба были заняты гостями и приготовлениями к большому торжеству. Кейт ожидала, что свободного времени не останется, и не жаловалась, но смотреть, как женщины нападают на Грегора подобно саранче, было нелепо.
– Куда ты собралась? – спросил Грегор.
– Перед тем как меня схватил подобно варвару и притащил сюда?
Он ухмыльнулся без всякого раскаяния.
– Ага, перед этим.
– Мы с Пипом собирались покататься, а потом потренироваться в стрельбе по мишеням, установленным на пустоши на другой стороне деревни."
"Грегор нахмурился, и Кейт гадала, то ли от упоминания Пипа, то ли от того, что она собиралась отправиться далеко от башни.
– Вы надолго?
– На несколько часов. Тебе не о чем волноваться. Уверена, твои охранники доложат, как только мы вернемся.
Он и не подумал изображать раскаяние:
– Это меры предосторожности, Кейт. Я решил, что мои люди должны сопровождать тебя, когда ты уезжаешь из замка.
– Сопровождать? Ты хочешь сказать, за мной будут следить?
Грегор пожал плечами.
– Моя задача – защищать тебя, Кейт.
– Я сама в состоянии себя защитить.
Он не стал спорить и попросил:
– Пожалуйста, милая.
Есть ли у Грегора причины подозревать, что это не так? Кейт долго удерживала его взгляд, но тот ничего не выдал. Она видела лишь искреннюю озабоченность.
Господи боже, ему сложно возражать.
– Если хочешь защитить меня, может, поедешь с нами? – Он собирался отказаться, когда она добавила: – Если, конечно, можешь на несколько часов оторваться от толпы восхищенных поклонниц.