Прямо во дворе, в тени бараков, посреди бела дня, когда кто угодно может их увидеть, он чуть не заставил ее достичь пика удовольствия и потерял голову, как оруженосец со своей первой служанкой. Осознание этого – небольшое вторжение реальности в его полубезумный мозг – дало ему необходимые силы, чтобы остановиться. Резко. С несколькими отборными проклятиями.
Кейт пошатнулась, но смогла удержаться на ногах и не упасть, к счастью, потому что он был не в состоянии реагировать.
Его тело горело. Каждый мускул был напряжен до предела, пока он старался восстановить контроль над вожделением, по-прежнему бушующим у него в крови, как лесной пожар.
Он не должен этого делать. Никогда больше. Он хотел сделать это прямо сейчас. Особенно когда она смотрит на него по-прежнему затуманенным от страсти взглядом, щеки ее раскраснелись, а губы распухли от поцелуев.
– Что случилось?
Я чуть не удовлетворил тебя. Я потерял голову и зашел слишком далеко.
Но этого Грегор не сказал. Он ухватился за остатки рассудка и заставил кровь остыть.
– Я подарил тебе твой первый поцелуй.
И чуть не дал гораздо больше.
– Почему ты остановился?
– Потому что все закончилось.
Ее брови сошлись на переносице.
– Было не похоже, что закончилось.
Господи, помоги! Грегор чуть не зарычал.
– Но так и есть. Тебе придется поверить мне на слово.
Она уставилась на него и, кажется, собралась заспорить. Но потом ее губы сложились в слабой, может, даже немного застенчивой, улыбке.
– Это было чудесно, но, вероятно, в следующий раз ты мог бы продолжить…
– В следующий раз? – Что-то подозрительно похожее на страх заставило его голос прозвучать громче и жестче, чем он намеревался.
Улыбка испарилась.
– Что ты имеешь в виду? Я думала…
Ее голос прервался, и она посмотрела на него с таким замешательством, что Грегор чуть к ней не потянулся. Чуть. Но ничего не изменилось – только теперь он знал, насколько опасно к ней прикасаться. Он ей не подходит, и как бы ему ни хотелось стать тем, кто покажет ей страсть, он не имеет на это права.