Когда онасмеется, у меня внутри что-то ломается, и от этого легче становится. Смена заканчивается и идешь домой. Вот так просто. А большего и не нужно.
Но блть. Будет совсем тяжко — уволюсь со службы, но пока-то она вроде бы гордится мной. Ее все устраивает. Кроме моего развода, как выяснилось.
* * *Мама ведет себя вежливо, но нарочито прохладно, она пытается мною манипулировать, и это сильно напрягает.
— Обедать будешь?
— Нет, спасибо. А что есть? — сам прохожу на кухню. Перекусил в столовой, но вдруг что особенное на плите? По привычке проверяю кастрюли.
— У меня же диета, Рома! Ты пиши заранее: буду тогда-то, я что-нибудь приготовлю.
— Я на минуту, мимо проезжал. Нам бы поговорить, но без эмоций. Не так, как в прошлый раз.
— Что-то ты совсем нерадостный. Сейчас чаю заварю, садись за стол. Поссорился с Яной? А говорил, что вам не из-за чего.
— Мам, скажи мне, пожалуйста, что ты точно ей наговорила? Вот прямо фразами. Слово в слово.
Она вспыхивает, отворачивается. Ч-черт.
— А что, мне совсем ничего сказать нельзя? Что за люди кругом! К каждой фразе цепляются.
— Крови она моей не пьет. Не хочешь рассказывать — твое право. Но на будущее: не получается держать язык за зубами — просто не открывай рот.
Она краснеет еще сильнее, начинает суетиться.
— Я вообще ей ничего не говорила! Да я даже здороваться не буду, только предупреди всех, что сам мне запретил!
— Не можешь контролировать себя — не здоровайся. Я тебя не понимаю, когда я один живу — плохо.
— Может быть, для отношений кого-то другого поищешь? — и говорит быстро, взахлеб: — Раскрутит тебя, до нитки разденет и бросит! Останешься ни с чем."
"— О да, меня как раз раскручивать! Мама, я на службе, явно кандидат для раскрутки неподходящий. Ты же знаешь, подрабатывать мне нельзя. В долгую командировку за мешком денег я сейчас не поеду.
— Из-за нее.
— Из-за нее.
— Нашел бы себе обычную женщину, трудолюбивую, терпеливую. Этой, небось, бриллианты, рестораны подавай! Я когда просто заикнулась, не поможет ли ее отец тебе с работой, она аж в лице поменялась! Пальцем не пошевелит, вот увидишь!
Надо было их вообще не знакомить никогда.
— Вот в чем дело. Ясно. Ты меня вообще не слышишь. Больше, кроме как о погоде, чтобы Яна от тебя не услышала ни слова.