— Вот зачем тебе это нужно? Я же все равно расскажу только свою версию, картина предстанет неполной. Разве можно выносить вердикт, заслушав только одну сторону?
— Конечно можно! — вообще не понимаю, о чем он.
— Предупреждаю, в моем случае вторая сторона может представить совершенно неожиданный взгляд на перечисленные далее факты.
— Кто-то включил юриста, вижу. Мы не будем привлекать оппонентов и свидетелей, — на всякий случай уточняю, а то мало ли, насколько серьезно он отнесется к своей сказке. — Давай сделаем это вместе, — произношу, затаив дыхание, и беру его за руку, он прищуривается, вглядывается в мое лицо: — Разговорим тебя!
— Яна! — отмахивается.
— Я просто хочу, чтобы мы больше разговаривали. Ты разговаривал. Я же не утверждаю, что не верю тебе. Но ты даже шанса не даешь! Ну кто так делает: был левак, не нравится, до свидания.
— Хорошо. Проще рапорт написать в двух словах.
— Мы познакомились, — подсказываю.
— Мы познакомились, когда я стоял в ОМОНе в оцеплении на каком-то мероприятии.
— Страшно хотелось трахаться! — подсказываю.
— Единственное, что меня действительно волновало, — это девушки, — поправляет меня насмешливо. — Но тепло, — смеется. — Ладно тебе, хотела — слушай! Работы сразу дали море — нудной, скучной, но, тем не менее, работы.
Тогда Машка была полностью на моей стороне. Пела, как классно: спецназ и все такое. Я по острову Отдыха бегал, она там гуляла, круги считала, потом засекала время на упражнения, надо было уложиться в норматив. Все было просто, обыкновенно, без драм — мне подходило. Расписались. Потом меня неожиданно взяли в СОБР, сам не ожидал, что так быстро.