Была еще какая-то мутная хе*ня, мне передали через Серегу, что она типа беременная, но так как по моей инициативе мы расстались окончательно, будет делать аборт. Я предохранялся, но мало ли. Звонил, она трубку не брала, писал сообщения, дескать, давай подумаем, жить не будем, но от алиментов я не отказываюсь. Мать ко мне приехала в истерике, сделай что-нибудь. В общем, я злой поперся к ней в салон, она в парикмахерской работала, схватил за руку, говорю: «едем в больницу подтверждать», тут-то она и призналась, что солгала и попросила прощения.
— Ого, какая колоритная барышня, — выдыхаю."
"— Ну все, я тебе нажаловался, пойдет? — Демин залпом выпивает бокал вина, не оттого, что нервничает, просто в горле пересохло. — Она была нормальной девахой, много было хорошего, оно и держало долго. Это я довел ее до такого. Ездил за ней зачем-то снова и снова, уговаривал. Периодами был слишком сосредоточен на работе.
Глава 40
— Не будем, Ром, — отвечаю скорее машинально, когда понимаю, что он все еще смотрит в ожидании реакции. В голове фейерверк мыслей. Самых разных.
Я не буду шантажировать его ребенком. Ни за что на свете.
— О чем задумалась? Напугал? Мне с тобой хорошо. Я и не знал, что так в принципе может быть. Ты интересуешься, как прошел мой день. На самом деле интересуешься, не для галочки. Тебе можно что-то рассказать. Опять же показать фотографии, какие-то записи.
— Как им не гореть, когда ты как человек-паук по стенам бегаешь. Я тоже за тебя волнуюсь. Очень, очень сильно.
— И я за тебя. Как иначе? Мы волнуемся за тех, кого любим. Но не нужно превращать беспокойство в манию. Это жизнь, случиться может что угодно. Мой отец прошел две чеченские кампании, а умер от осложнений после гриппа на своем диване. Несколько дней отказывался вызывать скорую.