Пока еще не решил, что будем делать дальше, сориентируюсь по обстоятельствам. Кажется важным добраться до авто, чтобы отшлепать ее по заднице… блть, чтобы поговорить без свидетелей.
— Ром-а-а, скажи что-нибудь, — через несколько секунд.
— Мне нужна минута."
"— Признаю, «мой косяк», — с печальным вздохом повторяет мои недавние слова. Беру ее ладонь и слегка сжимаю. Смотрю выразительно. — Честное слово, я ужасно расстроена, что так получилось. Я планировала иначе, Рома. Ромочка. Ты не рад?
— Почему ты не сказала мне раньше?
— Я говорила, — а когда я пытаюсь поймать ее взгляд на ходу, поспешно добавляет: — просто ты спал.
— А-а-а, — мне требуется несколько секунд, чтобы переварить услышанное. Она тоже морщит лоб, прикидывая, что бы еще добавить, чтобы оправдания заимели хоть какой-то смысл. — А когда я не спал, ты не пробовала?
— Когда ты говоришь вот так спокойно в совершенно неспокойной ситуации, мне становится страшно.
— Правильно. Что я тебе сказал про средний палец?
— Еще раз покажу тебе, и ты мне засунешь свой… куда-нибудь.
— Засуну. И теперь не только палец.
— Ладно, я согласна, — стоически смиряется с наказанием.
Наконец-то мы сворачиваем за угол здания, где у нас практически нет свидетелей. Я зачем-то останавливаюсь, смотрю в ее взволнованные глаза и понимаю, что способность мыслить, именуемая рассудком, вдруг… терпит крушение. Не как-нибудь плавно уходит вглубь, постепенно скрываясь из виду. Не-а. Скорее мгновенно и неожиданно проваливается под лед. Тонет в этих выразительных, прекрасных глазах.
Зажимаю ее в углу, ей не должно быть больно, в курточке ведь. Приподнимаю и держу на весу, зафиксировав, не могу отпустить. Просто не могу и все. Крепко держу. Целую.
Капец, она еще и пытается отвернуться, выкрутиться! Небольно шлепаю по заднице.
Целую долго, не в состоянии отстраниться. Она уже часто дышит, цепляется за мою одежду. Отрываюсь, чтобы облизнуться и вновь прижаться губами к ее рту. От восторга улыбаюсь до ушей, отпуская эмоции на волю.
— Это правда? — спрашиваю, запыхавшись.