Я снова в кабинете одна, принимаюсь за сложное архиважное письмо, но не успеваю набросать и половины, как дверь снова приоткрывается:
— Есть новости, Яна! — восклицает отец с энтузиазмом. — Нашли мы нашего Романа Демина! Все сходится: имя, фамилия, отчество, год рождения! — в кабинет он не заходит, а просто заглядывает, приоткрыв дверь. Видимо, спешит куда-то, по пути заскочил. Мне послышалось, или он сказал «нашего»?
— Папа, я не хочу ничего…
— В Росгвардии! Я был прав, как обычно…
— …Ничего не хочу знать, — закрываю уши и качаю головой, — пусть он сам мне расскажет.
— Ладно, ладно! — он не понимает, почему я не радуюсь успеху разведывательной операции, но не настаивает. Продолжает значительно тише: — Дяде Боре пообещали поспрашивать у его прямого начальства. Так что характеристика скоро будет. Кстати, мне Сысоев звонил. Трижды.
— А ты?
— Сбросил, иначе, боюсь, сорвусь и… не отвечаю за себя. Все нормально у тебя?
— Папа, если честно, мне так сложно! Можно я возьму пару дней отгулов и отдохну? — умоляюще сжимаю ладони.
— Нет, — невозмутимо отвечает, — Баранина в отпуске, Самсонова на больничный ускакала минимум на неделю, кто работать будет?
Тяжело вздыхаю и показываю на себя большим пальцем.
— Хорошего вечера, — возвращает мне жест «большой палец кверху» и закрывает плотно дверь, а я вновь фокусирую взгляд на трех несчастных печатных строчках и касаюсь клавиатуры.
В шесть вечера Ромка пишет, что задерживается из-за пробок минут на пятнадцать, и я решаю рассказать своим самым близким подругам о том, что рассталась с Кириллом. Пишу в «вотсаппе»:
«Привет, девоньки, есть новости». Не проходит и минуты после моего признания, как с разных концов планеты одновременно приходят два одинаковых сообщения: «Бросай все и приезжай!». Сижу улыбаюсь, глаза наполняются слезами. Такая мощная поддержка!
Некоторое время после разговора с подругами сильно нервничаю, осознавая масштабы перемен, которые сейчас происходят.
И время устремляется вперед!"
"К концу недели я убеждаюсь, что приняла верное решение.