Стыдно не будет

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Разминаемся прямо в воздухе, суставы деревенеют от долгого положения в одной позиции. Еще два часа — и из рации четко: «отбой». Наводка не подтвердилась, все было зря. Так бывает, иногда на одно и то же дело по пять раз выезжаем, иногда по трое суток караулим в засаде, меняя друг друга. Мы готовы помочь, но не всегда удается.

Так же спокойно поднимаемся, сворачиваем оборудование, как слышим новую команду: двигаться на исходную и снова ждать.

В этот раз едва успеваем спуститься достаточно, как из рации громко: «Начали!!». Свет в окнах теперь горит, вижу четверых мужчин, в углу сидит девчонка. Слишком близко, придется действовать молниеносно. Достаю молоток, считаю про себя до трех, поднимаю его и разбиваю стекло. Рядом слышу, как осыпаются осколки еще двух окон. Под ор «Полиция!» мы заходим в помещение.

Через десять минут все закончено. Сработано безупречно, сопротивления не было, жертв тоже нет, заложница — живая, здоровая, правда, изрядно напуганная, в синяках.

Жалко. В ее глазах ужас, мы уже догадались по крикам, чья дочка. К ее папашке бы так же ворваться однажды. Две стороны что-то не поделили, обе нас ненавидят, но в случае беды несложно догадаться, к кому обращаются.

Она смотрит в наши глаза, боится чуть ли не больше, чем похитителей. Кричит, когда оперативник касается ее плеча, но он всего лишь указывает на врачей скорой, что заходят с чемоданчиками. Все кончено, скоро этот ребенок будет дома.

Глава 34

Вечером следующего дня, когда уже отъезжаю от базы, звонит Леха, просит проведать мать. Это такого рода просьбы, которыми не пренебрегают. Точно так же я могу быть за тысячи километров, а Снежинка попадет в переделку. Мои друзья бросят все дела и выручат, что бы от них ни требовалось. Прикрываем друг друга по возможности. Вот только разгребать проблемы его семьи мне совсем не нравится. Беспросветные они.

— Съездишь? Просто глянь обстановку, потом мне набери. Со скуки маюсь, мысли в голове крутятся, — ему очень неудобно.

Он та еще скотина наглая, а щас мнется.

— Ты говори четко, что делать надо? Давай вот без этого, хорошо?

Молчит. Потом произносит:

— А что, блть, сделаешь? Просто посмотри, если есть свободное время. Ничего я не сделаю, душа только ноет.

— Сейчас съезжу.

Его мать с отчимом живут в шикарной квартире с видом на Енисей. Воистину, богатые тоже плачут. Денег немерено, а толку-то? Перезваниваю ему через час.