Струна времени. Военные истории

Не так уж и давно дошла до нас информация, что американские бомбардировщики однажды разгрузились над своим же штабом, погибших было много, в том числе и весьма высокое начальство, в том числе и генерал. Не головотяпство, а трагическая случайность: американцы должны были обозначить свой передний край ракетами, что они и сделали, однако неожиданно налетел сильный ветер, дым ракет моментально разнес в клочки, пилоты условного сигнала внизу не увидели, вот и ошиблись…

Три километра – пустяки, долетели вмиг.

У въезда в городок скорость резко сбросили, почти поползли, и предосторожность оказалась нелишней: к тому времени уже стемнело, нас тут же окликнул часовой, укрываясь в тени дома, предупредил, что держит нас на прицеле, и велел сидеть тихо, заглушить мотор. Что ординарец мой тут же и сделал – с часовым шутки плохи, он – лицо неприкосновенное и наделенное немалыми правами, мог и положить нас рожей на бетонку, что вполне по уставу…

Ну, все разъяснилось быстренько: он свистком вызвал разводящего, тот, выслушав капитана, вызвал одного из командиров рот, моментально капитана опознавшего в луче фонарика.

Что ж, все нормально: если вспомнить, что сразу за городком начинается этакая «терра инкогнита», повышенная бдительность необходима…

Правда, когда капитан доложил обстановку, оказалась не такая уж «инкогнита»: разведчики на паре мотоциклов провели поиск, углубившись на запад километров на двадцать, и нигде противника не усмотрели ни в пешем виде, ни в моторизованном, ни в каком другом.

Проехали четыре подобных городишка, но и там немцев не оказалось – армейских, имеется в виду, гражданское население, судя по всему, сидело себе по домам тихонечко, как мышки, а то и драпануло на запад следом за отступающими войсками (и такого мы насмотрелись)."

"Здесь, правда, массового бегства цивильных не произошло – даже если у них и было такое намерение, осуществить его бюргеры не успели: наши ворвались слишком быстро, и народонаселение засело по домам, вывесив чуть ли не из каждого окна все белое, что только нашлось под рукой, – и все это белело сейчас в темноте.

Я не обращал внимания – уже навидался. Во многих окнах горел свет; занавески кое-где не задернуты, видно, как там вечеряют уже расквартированные по домам братья-славяне, но не шумят и не безобразят – то ли дисциплина поставлена отлично, то ли сами понимают, что нужно держать ухо востро, находясь, собственно, на передовой.