– Иногда зовут и другого. Веласкеса. Он живет в Испании и часто приезжает к нам, когда нужна его помощь. Он хорошо разбирается в машинах.
– И тезка великого испанского художника, – заметил Дронго. – Не видел его картины?
– Нет, – ответил Уиллер, – не видел.
– И напрасно. Веласкес, Гойя, Мурильо – великие испанские художники. Я бы на твоем месте иногда интересовался живописью. Это очень развивает воображение.
Уиллер молчал.
– Ты не любитель живописи, – понял Дронго. – Что ж, давай дальше. Какое оружие вы используете?
– Не знаю, у нас нет оружия.
– Значит, получите на месте. Очень неплохо. Каким образом вы меня нашли? Только не лгать!
– Наш компьютерщик может входить на разные сайты. У него есть специальная программа, – пояснил Уиллер, – и мы начали проверять все рейсы на Москву, и все рейсы, прилетевшие в Лондон из Америки. Сравнили списки и нашли ваши две фамилии на обоих рейсах. Но в Москву вы не улетели, оба сошли с рейса.
– Все гениальное просто, – прокомментировал Дронго. – Я всегда подозревал, что большинство компьютерных гениев рано или поздно начинают работать либо на бандитов, либо на полицейских. Слишком много своих личных секретов люди стали доверять компьютерам. Это может быть опасным. Что дальше?
– Мы начали проверять все дорогие отели, – продолжал Уиллер, – пока Нельсон не приказал проверить семейные апартаменты. Он считал, что вы обязательно поселитесь в одном номере, чтобы быть рядом.
– Он просто талантливый человек, этот тезка адмирала, – задумчиво произнес Дронго.
– Да. Джалал сумел найти ваши фамилии, и мы узнали, что вы живете в шестьсот десятом номере.
– И тогда вы приехали сюда. Сегодня утром?
Уиллер снова кивнул. С каждой минутой он покрывался красными пятнами, словно понимая, что время его жизни неумолимо сокращается. Люди подлого нрава и мелких страстей абсолютно уверены в том, что все остальные люди являют собой такой же пример человеческой нечистоплотности.
– Где вы сейчас живете, – спросил Дронго, – в каком месте?
– На окраине города, – выдохнул Уиллер, – там мы снимаем двухэтажный дом на Олд-стрит, – и он назвал номер дома.
– Хорошо. Теперь поднимайся, и идем к нам в номер. Хочу пригласить тебя в гости. В конце концов, это даже некрасиво.