Наверное, он оканчивал какие-то специальные курсы по оказанию первой помощи, потому что наложил повязку быстро и профессионально. Не то чтобы Алисе сразу полегчало, но в душе зародилось слабое чувство благодарности, она даже сказала «спасибо», на которое, кстати, Панкратов никак не отреагировал."
"По телевизору показывали вечерние новости, основным событием дня стал пожар в «Блиндаже». Алиса напряглась, от воя пожарных сирен по позвоночнику пробежала дрожь.
– Много? – спросила она.
– Пока точно неизвестно. – Клим понял, о чем она, сделал звук потише.
– Как мы с тобой.
– Да, как мы с тобой, – сказал он жестко. – От нас там ничего не зависело. Ясно?
Она молча кивнула. Клим прав – от них ничего не зависело, они сами уцелели лишь чудом. Они не прорывались на волю по трупам, им даже удалось спасти ту несчастную девочку. А на душе все равно скребут кошки. Погибли люди…
– А как Виталик? – спросила Алиса, гоня прочь жуткие мысли.
– Виталик в порядке, передавал тебе привет. – Клим поставил на стол перед Алисой салатницу.
– Я не успела его поблагодарить.
– Еще успеешь, он собирается отпраздновать наше счастливое спасение.
– Я не могу сейчас ничего праздновать.
– Хорошо, не будешь ничего праздновать, – покладисто согласился Панкратов, плеснул в салатницу оливкового масла. – Просто не забывай, что этому мальчику мы обязаны жизнями. – Он немного помолчал, сказал, не глядя в ее сторону: – Кстати, спасибо.
– За что?
– За то, что не бросила меня, когда я отключился. Ты ведь могла…
– Откуда тебе знать, что я могла, а чего – не могла? – резко спросила она.
– Да, ты права. Я тебя совсем не знаю. – Клим помолчал, перемешал салат, сказал с горькой усмешкой: – В любом случае спасибо.
– Пожалуйста. – Алисе не хотелось развивать эту тему, выслушивать его благодарности. Она еще сама не до конца разобралась, что ею двигало, когда она, сдирая кожу на обожженных ладонях, пыталась удержать от падения тяжеленную панкратовскую тушу.
Клим разложил по тарелкам жареное мясо, большими ломтями нарезал хлеб, поставил на стол бутылку коньяка и рюмки, сказал тоном, не терпящим возражений:
– Будем есть и пить.
А она и не стала возражать. Алиса хотела есть и в глубине души хотела напиться.
Оба ее желания осуществились в полной мере, и даже сверх того.