Лишь бросила испуганный взгляд на чадящую лампадку в углу гостиной. Всевидящее око – вот как называли лампадку родители. Они с детства пугали дочек этим «всевидящим оком», а еще карой за ослушание. Мелиса перехватила взгляд сестры, понимающе усмехнулась и загасила лампадку.
– Все! – сказала с вызовом. – Теперь можно блудить сколько вздумается, никто не увидит.
Алиса от выходки сестры оторопела. Даже за куда меньшие провинности отец их жестоко наказывал: иногда четырехчасовым стоянием на коленях, иногда ремнем, иногда голодом.
– Не дрейфь, Алька, – Мелиса легкомысленно махнула рукой. – К их возвращению зажжем «око» по новой.
На лицо упал солнечный лучик, Алиса зажмурилась от удовольствия. Воздух свободы пьянил, подстрекал если не к открытому бунту, то уж точно – к неповиновению.
– Алька! Привет! – вернул ее на землю звонкий голос.
Алиса с неохотой открыла глаза – перед ней стояла Даша Стешко. Воздух свободы имел аромат французских духов. Даша была не просто девушкой из другого социального слоя, она была девушкой из другого мира.
– Занятия уже закончились? – Даша улыбнулась ей, как старой знакомой.
Алиса молча кивнула.
– А я вот проспала. Представляешь?
– Бывает. – Она уже хотела уходить, когда Даша преградила ей дорогу и сказала заговорщическим шепотом:
– Аль, а я ведь к тебе не просто так пристаю.
Алиса отвернулась, тряхнула головой – недосуг ей заниматься всякой ерундой. Она же не дурочка, прекрасно понимает, что любой из этой пятерки может заинтересоваться кем угодно, только не ею.
– Пойду я, – сказала она решительно."
"– Куда? – вдруг всполошилась Даша. – Аль, он же мне голову открутит, если я вас не познакомлю! Он, между прочим, давно по тебе сохнет, только подойти стесняется. Вот меня отправил на переговоры, как посла доброй воли.
– Кто – он-то? – спросила Алиса потрясенно.
– Да вон тот, в синей майке.