Даша хмыкнула, а Клим согласно закивал и сказал, чуть более нетерпеливо, чем следовало бы:
– Ну, давайте же подойдем и познакомимся.
– Да, а заодно рассмотрим мою избранницу вблизи.
Утверждение это было излишне самоуверенным, и Климу оно почему-то не понравилось. Несколько секунд пришлось потратить на борьбу с поднявшим голову раздражением. Собственно говоря, ему-то что за дело до прекрасной незнакомки?! Мало, что ли, в его жизни было этих самых прекрасных незнакомок? Да хоть пруд пруди! И при ближайшем рассмотрении все они оказывались не такими уж и прекрасными, у каждой находился какой-нибудь изъян.
Клим не ошибся – у прекрасной незнакомки был изъян, и очень существенный. На поверку она оказалась никакой не незнакомкой, а очень даже наоборот – старой знакомой. Можно сказать, до боли знакомой.
Разумеется, девчонка изменилась. Контактные линзы вместо уродливых очков. Роскошное платье вместо плиссированной юбки. Жемчужное колье вместо простенького нательного крестика.
И специализацию она решила не менять. Просто дичь у нее теперь покрупнее: сам Ремизов в сердечных друзьях! Интересно, на сей раз обошлось без шантажа или у бедного Бориса Ивановича все самое пикантное еще впереди?
Даша ее тоже узнала, пусть не так быстро, как он, но все-таки. Напряглась, больно впилась ногтями в его запястье.
А вот Виктор их общую знакомую не узнал, рассыпался в комплиментах, целовал пальчики. Даже присутствие Ремизова его не остановило, так проняло бедолагу.
Наверное, Клим еще долго таращился бы на эту дрянь, если бы не хозяин торжества. Ремизов поздоровался с Виктором, галантно поклонился Даше, по-отечески обнял Клима.
– Рад, очень рад тебя видеть, мальчик! Хорошо, что не забываешь старика.
Усилием воли Клим взял себя в руки, широко улыбнулся:
– Да что вы такое говорите, Борис Иванович?! Какие ваши годы? Да нам с Виктором за вами не угнаться.
Ремизов добродушно рассмеялся, похлопал Клима по плечу:
– Это смотря как бегать, мальчик. Если от инфаркта, то, пожалуй, я вас обгоню, а если за девочками… – Он развел руками, потом посмотрел на своих спутниц, добавил виновато: – Эх, еловая башка! Совсем забыл о правилах приличия.