— Кел, ты уверена, что Брену сказала все правильно? — Нария подошла ко мне и обняла за плечи.
Я с упреком уставилась на подругу.
— Зачем ты так сделала?
Нария не стала делать вид, что не поняла меня, не отвела глаз.
— Потому что вам обоим давно пора поговорить, — вздохнула она. — Вы истинные друг друга, хочешь ты этого или нет. Но уже много месяцев ты мучаешь и его, и себя. Убегаешь от своей судьбы.
Я не хотела этой истинности. И озвучила это Нарии.
— Кел, Магия мира решила, что вы подходите друг другу.
О Магии мира я, вообще, не думала. Это у Нарии голова была забита такими мыслями, потому что она была старше меня на два года и, что бы ни говорила, мне казалось, была влюблена в своего золотого дракона.
Но вот у них истинность пока не проявилась, а дракон не пробудился.
— Нария, как ты считаешь, почему Брен выглядел так, словно сильно болен? — спросила я, когда мы по тропинке отправились обратно.
— Раньше он выглядел по-другому?
— Брен очень красивый юноша. Высокий, широкоплечий, крепкий, со смуглой кожей. Был. А сегодня он поразил меня.
— Надо было спросить у него, что случилось.
— Я спросила. Он сказал, что не ранен и не болен. Но о том, что произошло, не сказал.
— Спросила она! — Нария фыркнула и выразительно закатила глаза. — Представляю, как это было. Ты же все время как обиженный ежик, постоянно прячешься за иголками.
— Это не так!
— Это так, моя милая подруга.
— Брошюру с синей обложкой? Такую же, как в библиотеке пансиона?
Нария кивнула в ответ.
— Такую же. Только мою личную. Прочитай её, пожалуйста. Ты получишь ответы на многие свои вопросы. В том числе и на тот, что тебя сейчас волнует.
— Я не очень-то люблю читать, — скривилась я, однако насторожилась.
— Ты больше любишь слушать, знаю. Но брошюра тонкая, ты быстро ее осилишь. Ее издали совсем недавно, после того, как магический фон нашего мира изменился, а драконы стали обретать истинных среди людей. Она об отношениях между драконами и их избранницами, о том, как сейчас проявляет себя истинная связь. Но я тебе уже говорила об этом. Неоднократно.
Говорила... Вот только меня её слова тогда не заинтересовали.