После того, как нас староста поселения попарил веничком и затем поддал парку, Жорик выбежал из парилки первый. Видимо, не привык он к таким испытаниям. Я же спокойно выдержал повышение температуры, видимо и тут защищала сила, которая укоренилась во мне.
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — мрачно взглянул на меня Матвеич после четвёртой рюмки. Мы вернулись в большой дом за круглый стол и ловили недобрые взгляды белого медведя, который лежал в дальнем углу. — В мире неспокойно.
— Откуда ты знаешь? — удивился я.
— Животные мне рассказывают, — ухмыльнулся Матвеич. — А ты думал, что если я на замороженном острове и вдали от цивилизации, то ничего не знаю? Я же Повелитель животных, чтоб ты знал. У меня дар, передавшийся от отца.
— Серьёзно? — я аж икнул от неожиданности. Жорик вообще улыбнулся, но, поймав взгляд хозяина дома, тут же уважительно закивал.
— А, я же тебе в прошлый раз и не сказал.
— Нужен фрагмент одного артефакта, Матвеич, — серьёзно взглянул я на него, вспоминая то, что передал мне Драгомир. — В виде треугольной бронзовой чаши, расписанной символами.
— Догадываюсь, о каком ты артефакте говоришь, — Матвеич нахмурился. — Есть такой. Но получить его будет непросто.
— Почему? — удивился я.
Матвеич тяжело вздохнул, затем поднялся:
— Пойдём, покажу.
Мы накинули тёплую одежду. Матвеич сказал, что будем выходить за купол и взял с собой нескольких магов. А я выпустил Пал Палыча, который рвался наружу.
Лея отказалась вылезать, сказав, что терпеть не может холод."
"Когда мы миновали сияющую дверь и очутились на заснеженной равнине, моему взору вновь предстали сотни замороженных льдин.
— Тут недалеко, — сказал Матвеич, показав рукой. — Метров сто вон до той горы ледяной.
Я увидел, куда он показывал — ледяной айсберг торчал посреди равнины. Метров десять, если не больше высотой, и в диаметре примерно так же.
Когда мы подошли, я понял, почему Матвеич помрачнел. Айсберг был полупрозрачный, и внутри него угадывались очертания какого-то огромного монстра. Похожий на большую змею, он свернулся кольцами, открыв пасть.
— Вон там и есть твой фрагмент, — дрогнувшим голосом ответил Матвеич.