Судоплатов. 1920 год

Однако по материалам уволенного следака сотрудники ССБ мне отдали «липовое» дело на неудачливого криптолога, которого хотели обвинить в получении взятки за пропуск в прифронтовую полосу. Я, убедившись в поклепе, привлек криптолога к разработке шифров для нашей разведки.

Для преподавания математики в училище я привлек Надежду Николаевну Гернет, вторую, после Софьи Ковалевской, в России женщину-математика с учёной степенью доктора. Помимо педагогической деятельности Гернет вместе с Кривошем трудилась в отделе криптографии.

Перед ними была поставлена задача создания переносной шифровальной машины «Энигма». Задача их заинтересовала и все свободное время эти двое разрабатывали машину.

Через месяц с помощью немецких коммунистов удалось привлечь к работе создателя «Энигмы» Шербиуса, который польстился на высокий оклад и квартиру в Москве.

В Германии после ликвидации одиозных нацистов коммунистической партии Германии во главе с Паулем Леви (другими важными фигурами в партии в то время являлись: Клара Цеткин, Пауль Фрёлих, Гуго Эберлейн, Франц Меринг, Август Тальгеймер и Эрнст Майер) удалось занять лидирующие позиции в правительстве, пойдя на союз с социал-демократической партией и Независимой социал-демократической партией Германии (НСДПГ) во главе с Эрнстом Фридрихом Доймигом и Эрнстом Тельманом, занявшей второе место.

После учреждения в марте 1919 года Коммунистического интернационала КПГ становится его германской секцией. В начале весны 1920 года в партии происходит раскол.

Из неё выходят левые коммунисты, и образуют Коммунистическую рабочую партию Германии (КАПД). Лидерами левых коммунистов были Пауль Маттик, Отто Рюле и другие.

Раскол больно бил по позициям КПГ, поэтому мое Управление предложило пока не поздно устранить раскольников, иначе они могут перетянуть на свою сторону часть рядовых коммунистов, физическое устранение пятерых вождей «левых». Для этого мы в Германию отправили подпоручика бывшей контрразведки белых Сигиду, которого мы в свое время устроили в Одесское Управление.

Подпоручик, ставший лейтенантом ГБ, был авантюристом до мозга костей, знал немецкий и французский как родной язык. Стрелял не хуже меня, поэтому я ждал подходящего случая, чтобы перевести его к себе. Вот как раз сейчас этот случай и настал. С трудом давший добро на его перевод начальник Одесского Управления Гончаренко, в шутку потребовал от меня равноценного кадра.