Не то, чтобы была безумно влюблена… Просто видела, что он меня любит, что заботится, что надежный и милый. И понимала, что вряд ли бы кто другой согласился принять меня с моим-то характером и заморочками.
Мама очень обрадовалась, а вот отчим отреагировал сдержанно. Правда, позже выказал надежду на то, что это может сыграть на руку его бизнесу. Сестра, разумеется, даже не поверила.
— Мечтаю, чтобы меня красиво совратил какой-нибудь мульти-миллиардер, — сказала она, — а тебе и торгаш нормально. Если это, конечно, правда.
А мне было все равно, что они думают. Главное — мама. Она, конечно, совсем потеряла контроль над своей жизнью и в руках Андрея уже напоминала желе, но отказывалась это признавать и жутко сердилась, если я на это ей намекала. Поэтому нейтральные темы, вроде моей работы и личной жизни, становились нашим тихим островком, связующей нитью. И ей ужасно нравилось помогать мне с подготовкой торжества. Она мечтала, как все будет, а я кивала и продолжала пахать. На службе, разумеется.
Глянула на часы: нужно поторопиться, иначе не успею на планерку.
Может, сестрица бывает и права, когда называет меня занудой. Не знаю, но организованность — это моя стабильность, уверенность, стержень. Это мое все.
Остановилась у отеля «Бухта», закрыла машину и бодро забежала внутрь.
— Добрый день! — Обратилась к портье. — Мне нужно оплатить бронь за аренду главного зала, у меня мероприятие назначено на двенадцатое июня.
— Прошу вас, — тот указал рукой на дверь справа, — это к управляющему.
— Спасибо, — направилась в кабинет.
— Рад приветствовать, — соскочил со своего места мужчина в светлом деловом костюме, подбежал и пожал мне руку.
Дверь за моей спиной мягко закрылась.
— Я… очень спешу. — Заметила, поглядывая на настенные часы. — Мне назначено на девять.
— Да, помню. — Управляющий указал на кресло, обтянутое малиновой кожей. — Присаживайтесь.