Но ты можешь быть уверенной, что, когда мы вернемся завтра, твоя мать встретит тебя здоровой, а главное — живой? М? — Его горячая ладонь легла на мое плечо. — Уверена, что ей не вколют пару ядреных укольчиков, а завтра не выставят все как сердечную недостаточность?
Я растерялась. Так и осталась сидеть, глядя то на одного мужчину, то на другого.
— Что скажешь, Олег?
Ну, уж он-то, здравомыслящий, опытный работник правоохранительных органов, он-то должен наставить мнящего себя суперменом газетчика на путь истинный!
— Кхм, — выдохнув в окно густой белесый дым, прокашлялся опер.
— Не-е-ет, — произнесла, часто моргая.
— Ну, ты как хочешь, Варвара Николавна, — сочувствующе надул губы Артем и пожал плечами. — А я решил, что буду свою будущую тещу спасать!
Задышала, как выброшенная на берег рыба, и густо покрылась румянцем. Пожалела, что не могла спрятаться сейчас подальше от двух пар довольных произведенным эффектом глаз.
— Пока ты несколько часов зависала у кабинета главврача, мы успели осмотреться вокруг. — Щелкая пальцами, заметил Олег.
Обернулась к нему.
— И? — Будто это что-то меняло. Или делало сумасшедшую затею менее опасной. — Как вы планируете туда… проникнуть?
— Помнишь случай с типом по прозвищу Рыжий Тарзан?
— Кто это?
Олег глянул на Артема и улыбнулся.
— Боец был такой, миксфайтер, его еще суд направил на принудительное лечение. Так вот он без труда сбежал из психушки, разорвав забор из сетки-рабицы руками. Руками! А еще говорят, что он даже успел шашлыки во дворе пожарить. И бегал потом с шампурами по территории двора."
"— Варь, там персонал в основном только женщины. Одно крыло больницы — депрессивные и самоубийцы, другое — «закрытка», где лежит твоя мама.