— Не знаю, — наклонившись, сказал мне на ухо Олег.
— Что будем делать?
— Жди здесь, — бросил отрывисто, подтянулся и тоже исчез в окне.
Меня охватила паника. Оглянулась, ожидая опасности с любой из сторон. Прищурилась, смахивая влагу со лба. Полуслепая мокрая мышь! Бесполезная и дрожащая от страха. Да еще и во дворе было темно, как в танке.
На секунду вдруг показалось, что в здании раздался вой сирены. Пошатнулась в ужасе, но потом поняла, что у меня просто шумело в ушах. Обхватила себя руками и уставилась в окно, зияющее в стене дырой.
Мне бы сейчас табельное. Очень бы не помешало. Не то чтобы хотелось кого-то еще и убить, но со стволом в кобуре оно как-то всегда спокойнее. Громко застучала зубами.
Вдруг в окне что-то шевельнулось. Светлое пятно приблизилось, заставив меня затаить дыхание, увеличилось, и в следующую секунду я отчетливо узнала в нем рубашку Олега. Сгруппировавшись, он протиснулся сквозь образовавшееся окошечко и вылез ногами вперед. Я охнула, когда следом в окне показалась голова моей мамы.
Опер вытянул руки и заботливо принял ее, подставив ладонь под шею, затем уже с моей помощью обхватил и за талию. Под тяжестью ее тела мы с ним вместе повалились на траву.
— Мама, мамочка, — принялась тормошить ее я, укладывая себе на колени.
Ее мятая пижама тут же намокла от дождя. Руки безвольно упали вдоль тела.
— Варя. Варя! — Дрожа всем телом, подняла глаза. Это был Грин. Не заметила даже, когда он успел вылезти из окна, так была взволнована состоянием матери.
— Но… — Приложила мокрые пальцы к ее шее. Пульс прощупывался, но был слабым.
— Там уже и другие психи проснулись. Пойдем скорее!
— А, может, они… тоже не психи? — Всхлипнула, умоляюще глядя поочередно то в его глаза, то в глаза Олега. — Может, им тоже нужна помощь?
— Так, ясно, — хмуро произнес Артем, приподнимая мою маму и прижимая к себе.
"— У меня? — Воскликнула, глядя, как они удаляются сквозь кусты, и припустила следом.
Мы бежали, немного пригнувшись, считая каждый метр, оставшийся до дыры в заборе. Остановились лишь однажды, во время очередного раската грома. Я старалась не отставать от мужчин. Ориентиром для меня теперь служили подрагивающие при каждом шаге Артема ноги матери, лежащей у него на руках.
Остановилась я лишь однажды, когда Олег придержал для меня сетку забора.