— С моей бывшей сестрицей вы уже знакомы…
— Сейчас ты, сука, у меня за все ответишь! — Налетела на меня она в прыжке, пытаясь вцепиться прямо в волосы.
Егор среагировал мгновенно, чего нельзя сказать обо мне: пока он, перехватив на лету, удерживал ее за плечи, я просто стояла и хлопала глазами. Длинные, покрытые красным, ногти даже пару раз пролетели возле моего лица. Далее в ход пошли ноги — девушка брыкалась, вырываясь из его рук, и пыталась меня зацепить. Поливала отборной бранью, пока я смотрела на эту боевую макаку, испуганно прижавшись к стене.
— Успокойтесь, прошу вас! — Егор развернул ее лицом к себе. — Кристина Андреевна, давайте пройдем в мой кабинет и там поговорим.
— Ты! Ты! — Завопила она. — Руки убери!
— Меня зовут Егор Максимович Лунев. Следователь. — Наклонился, чтобы удостовериться, что налитые кровью глаза видят его. — Буду вести дело вашего отца. Успокойтесь, пожалуйста. Ваше поведение может только навредить ему.
— Какое дело? Вы что все здесь озверели?! — Дернула плечом в мою сторону.
— Кристина, — сказала, делая шаг в ее сторону. — Давай поговорим. Твой отец совершил преступление, и не одно. И ему придется за них ответить. — Подняла руки перед собой, сделала еще шаг. — Ты только успокойся, я тебе все покажу и расскажу, у нас есть доказательства.
— О чем ты, вообще, думала?! — Новый выпад в мою сторону. И Лунев снова сумел ее удержать.
— Успокойся, Кристина. Пожалуйста. — Сжала зубы, подбирая нужные слова. — Ты ведь ни в чем не виновата. И я не гоню тебя из своего дома прямо сейчас, мы обязательно во всем разберемся, что-нибудь решим все вместе.
Она замерла, будто собираясь с духом. Опустила руки, прикусила губы добела.
— Ты… отняла у меня отца и мужа. Все испортила! — Ее грудь вздымалась высоко от частого дыхания, платье сбилось набок.
— Кристина… — Я чуть не задохнулась от той желчи, которую она на меня выплеснула. — Он. Убил. Твою. Мать. Понимаешь? Я все знаю. Я была там, в твоем родном городе. Убил из-за наследства, чтобы оплатить свои долги.
Ее лицо не изменилось. Ярость и гнев по-прежнему застилали глаза плотной пеленой.
— Не верю.