"
"Этот человек заставил мою маму отойти от дел, стал полностью контролировать ее досуг и расходы, даже в разговоре теперь всегда отвечает за нее. Ведь он лучше знает, что хорошо для его семьи. С тех пор спорить моей маме не разрешается, иметь свое мнение тоже, ведь все что делает для нее ее новый любящий муж — это «забота», а за нее нужно быть благодарной.
«Почему я не бунтовала?» — Спросите вы. В юности пыталась, но Андрей всегда оборачивал любые мои действия против меня. Расчетливый, скользкий, холодный тип.
Я:
— Кристина берет мои вещи без спроса.
Он:
— Не будь жадиной, Варвара. Тебе что, жалко для сестры?
Я:
— Кристина обзывается, обижает, делает пакости.
Он:
— Своими выдумками ты не привлечешь к себе больше внимания, прекрати!
И так далее.
В общем-то, это меня даже закалило. Долгое время я присматривалась к новым членам семьи, пыталась вычислить их слабые места. Мечтала, что вырасту и предъявлю права на свою долю недвижимости и бизнеса, в шестнадцать лет даже начала изучать юриспруденцию, интересоваться своим наследством, и выяснила, что фирма отца давно обанкротилась, и новым предприятием, крупной птицефабрикой (выросшей в свое время из маленького частного хозяйства), теперь заправляет единолично Андрей.
Выводы: мы должны быть благодарны отчиму, что он содержал нас все это время. И никак иначе.
— Только не сейчас! — Взмолилась, вцепившись в руль чихающего автомобиля.
И тот, словно услышав мою мольбу, кашляя и дергаясь, продолжил путь. Через пятьдесят метров припарковалась у железных ворот отчего дома. Заглушила мотор, схватила сумку, вылезла и одернула узкую юбку.
Бросила взгляд на окна второго этажа, туда, где располагалась спальня матери и Андрея. Плотные шторы были задернуты. Неужели, она еще не встала? Мы же договорились.
Я уже привыкла к тому, что мама в последнее время стала забывчивой и рассеянной, но помочь дочери в планировании свадьбы — это ведь святое, разве не так?
Отворила дверь и тихонько вошла.
— Даже не думай.
Обернулась.