Ну, и виновники торжества, конечно, — застыли, словно два суриката на задних лапках в самой причудливой позе. Дружно хлопая зенками и совершенно забыв, зачем они здесь собрались.
Но регистратор тут же поспешила напомнить:
— Семья — это союз любящих людей, и союз добровольный.
Мой спутник виновато улыбнулся и присел рядом. Посмотрела на него с особой нежностью и благодарностью. Пусть все заметят этот взгляд. Пусть запомнят.
Забавная игра. Ты принимаешь ее правила. Знаешь, что все это понарошку и временно. И все равно хочешь прожить ее максимально реально.
Странно, всего какие-то доли секунды. Может, прошли и минуты. Но я все продолжала смотреть на Артема. Ловила его мимику и улыбку, любовалась осанкой и тем, как вздымалась от дыхания сильная грудь. Чувствовала, что все продолжают шеи сворачивать, глядя на нас, но не спешила отрывать от него взгляда.
Освободилась.
И только поняв это, повернулась в сторону молодоженов. Сестра, стоявшая по центру всего действа в том самом платье, что было выбрано мной в каталоге для моей свадьбы, теперь нервно дергала за рукав своего жениха. Она даже здесь не была оригинальна. В попытках занять чье-то место опять забывала о деталях и последствиях.
— И прежде, чем зарегистрировать этот брак, я должна спросить: является ли ваше желание вступить в брак искренним, свободным и хорошо обдуманным? Прошу ответить вас, Альберт.
Жениху явно требовалось ведро ледяной воды и желательно немедленно. Он продолжал проделывать дыру в моем лбу, не реагируя на тычки недовольной невесты и шепот присутствующих.
"— Что ты в нем нашла? — Шепнул Артем, наклонившись к моему уху.
И его обжигающее дыхание заставило меня прикрыть глаза и вздрогнуть от мурашек, сбежавшихся разом на мою шею.
— Не знаю, — улыбнулась я.
— Прошу ответить вас, Альберт, — нетерпеливо повторила женщина-регистратор прямо в микрофон.
Кристина покраснела, как рак.
— Смотри, — усмехнулся мой спутник, — у него ширинка расстегнута. Видимо, так хочет жениться поскорее.