Улыбнулся, взяв за руку, и буквально впился взглядом в мои глаза. — Если не ребята, разве бы так все было? — Провел пальцами по шее, наклонился ниже.
Сердце в груди заклокотало. Опасно близко. Пугающе дерзко. Не собирался же он… прямо у них на глазах… Замерла, гадая, останутся ли следы ожогов на моей талии от этого прикосновения? Подняла палец, приложила к его горячим губам:
— Не здесь, дорогой. Ну, потерпи немного.
Он тяжело выдохнул и рассмеялся:
— Прости, совсем башню сносит!
А мне-то как. От этой безумной близости, от его запаха, обаяния, взрывающегося буквально фейерверком, стоит ему лишь улыбнуться.
Мы расхохотались и, взявшись за руки, пошли в здание. Там уже всех приглашали к столу. Нас усадили за самый крайний столик. Белоснежные скатерти, элегантная сервировка, рядом окно в пол. Все выглядело довольно мило, даже несмотря на то, что все близкие к молодоженам люди находились в центре зала возле них.
С нами посадили дальних родственников Альберта из Башкирии — тетушку Филару, дядюшку Ревинера и выводок их скучающих детей-подростков: Азатика, Булатика, Ринатика, Маратика.
Мы с соседями по столику быстро нашли общий язык. Семейка оказалась действительно милой.
— Наверное, Альберт — альбинос, — шепнул, наклонившись, — все его родственники — приятные, смуглые и черноволосые.
— Наверное, — ответила, наблюдая, как мальчишки с аппетитом поедают пироги и плов.
— Неловко вышло как-то, — отозвался Ревинер, слушая аплодисменты после очередного тоста ведущего. — Говорили про одну невесту, приехали — здесь другая.
Мы встали, чтобы чокнуться с ними бокалами.
— Да, — с совершенно серьезным видом согласился Артем, — сотрудники ЗАГСа даже узнали Альберта. Вы, говорит, у нас уже были.
— И даже скидку сделали, — усмехнулась я, — как постоянному клиенту!
Тетушка Филара вытаращила глаза:
— Поспешно все это как-то, неправильно. Хотя девушка, вроде, хорошая. Нравится нам.
— Так ведь им пришлось, — выпив шампанское почти залпом, сделала невинное лицо.