Однако, — сурово добавил он, — в следующий раз — я имею в виду самый первый следующий раз, когда ты повторишь подобную глупость, — я перекину тебя через колено, и… — Тут речь его оборвалась, потому что его крошка жена бросилась ему на грудь и крепко обняла.
— Муж мой! Ты самый великодушный и терпеливый муж на свете. Мне очень повезло.
— Да… ну-ну… — смущенно закашлявшись, похлопал ее по спине Эмори. — Постарайся только в будущем не поддаваться своим порывам.
— Да, муж мой. Так и будет, клянусь тебе! — Запрокинув голову, она улыбнулась ему такой милой и светлой улыбкой, что он не выдержал и запечатлел на ее губах нежный поцелуй.
Эмма совсем расслабилась и, целуя мужа, подумала, что все закончилось не так уж и плохо. У ее мужа характер очень даже неплохой. За такую проделку большинство мужей наградили бы оплеухой своих жен, а возможно, и побили…
Оторвавшись от губ жены, Эмори вздохнул. Он ведь собирался как следует отчитать Эмму, но от одной ее улыбки весь его гнев улетучился, как облачко от сильного ветра.
— Надо будет распорядиться, чтобы Маленький Джордж позаботился о них.
— Эмма задумчиво сдвинула брови.
— Кстати, ты послал кого-нибудь проверить, как там Маленький Джордж и его товарищ? Они не присоединились к битве."
"— Проклятие! — с досадой стукнув кулаком по бедру, Эмори широкими шагами направился к месту расположения охраны.
Небо быстро темнело. Вскоре наступит ночь, и обнаружить солдат Эмори будет непросто…
Заметив что-то необычное под кустом близ тропинки, Эмма позвала мужа. Тот пригляделся и обнаружил неподвижно лежавшего человека. Это был Маленький Джордж. Большая шишка красовалась на его голове, объясняя, каким образом он здесь очутился.
Удостоверившись, что его друг дышит, Эмори оставил Эмму около него, а сам продолжил поиски. Второго караульного он нашел в двадцати ярдах от Джорджа… с перерезанным горлом.
Маленький Джордж начал приходить в себя, когда Эмори вернулся, неся на плече тело своего солдата. О том, что тот мертв, Эмма поняла не по неподвижности ноши, а по мрачному выражению лица мужа. Бросив на него сочувственный взгляд, она снова занялась Маленьким Джорджем, голова которого лежала у нее на коленях.
Первыми его словами были слова проклятия. Пронзительная головная боль, вернувшая его в сознание, другого и не заслуживала.