— Кто был у дверей? — поинтересовался король, явно не сомневаясь в ответе.
— Там был мой отец, священник отец Гамптер и двоюродный брат лорда Фалька — Бертран.
— Чего они хотели?
Эмма пожала плечами:
— Они просто пожелали нам доброго утра. Когда отец увидел простыни с пятнами, он велел повесить их в зале. По-моему, он решил, что если высушить пятна крови, они легче отойдут при стирке, но, разумеется, от этого никакого толка не было. Ваше величество, почему вы качаете головой? Я вас разгневала?
— Нет, миледи, — мрачно произнес король, оборачиваясь к писарю.
Тот по-прежнему глазел на Эмму. Судя по его дерзкой ухмылке и подмигиванию, он находил, что пренебрежение, выказанное Эмме мужем, ничуть не умаляет ее привлекательности. По правде говоря, у Эммы складывалось впечатление, что он охотно пожертвовал бы собой, замещая ее супруга, чтобы «сорвать этот спелый плод».
Однако все его ужимки исчезли как дым, когда король резко окликнул его.
— Да, ваше величество. — Писарь поспешно опустил глаза на книгу, которую держал в руках, и приготовился записывать решение короля.
— Пошлите письмо с сообщением, что его величество король желает, чтобы лорд Фальк позаботился об… э-э…
— Об исполнении своих супружеских обязанностей, — пробормотал архиепископ.
— Да. Об исполнении своих супружеских обязанностей, в противном случае… — Ричард помедлил, явно не зная, чем закончить.
— Могу ли я предложить? — робко проговорила Эмма, и король с надеждой обернулся к ней.
— Сотня овец?! — рявкнул король. — Нет, всех до последней отдаст, будь они прокляты, если не станет с этого момента заботиться о нуждах своей жены!
Эмма лучезарно улыбнулась.
— О, благодарю вас, ваше величество! Первого ребенка я назову в вашу честь! — объявила она, хватая руку Ричарда и бурно целуя ее, но увидев, что архиепископ укоризненно качает головой, снова вспыхнула и немедленно выпустила руку короля, присев в низком реверансе.
— Да, конечно… — Король Ричард откашлялся и выпрямился в кресле. — Это… очень любезно, леди Эммалена. Надеюсь, нам удалось решить вашу проблему?
— Да, ваше величество! — отозвалась Эмма, поднимая на него глаза.