А здесь было очень сумбурно и непонятно.
— В первую очередь я лейтенант, а потом уже женщина, — четко по-военному отрапортовала она. Так было проще сдерживать эмоции, которые рвались через край.
Мужчина еще раз хмыкнул и кивнул в знак согласия, и продолжил изучать ее документы. Вдруг глаза преподавателя округлились от удивления, и он по-новому взглянул на стоящую перед ним на вытяжку девицу в мужском платье:
— Ваша милость, так что же вы не сказали, что это вы! Для нас великая честь заняться обучением мастера своего дела.
Рига прикусила изнутри щеку, чтобы не рассмеяться. И как она, интересно знать, должна была представиться? Это я — Регина, величайшая из отравителей королевства. Сомнительная честь. Но раз ее с таким восторгом узнали, решила воспользоваться положением:
— Скажите, — кашлянув, рискнула задать вопрос, — а могу ли я дополнительно обучиться магии. Возможно, кроме дара, у меня есть хоть какие-то ее крупицы.
— Конечно, ваша милость! Сейчас мы вас проверим, — мужчина засуетился, вызвав из подсобного помещения еще одного профессора.
В это самое время в холл зашли ее старые знакомые. На словах «ваша милость» та, которая была Гертрудой, буквально сделала на них стойку, как хороший сеттер на охоте.
— Оу, он еще и из благородных! — вроде бы как шепотом оповестила девица свою подругу.
— Тише ты, услышит же! — шикнула на нее Бруни.
— Зато сразу обратит внимание! — Гертруда кокетливо повела плечиком и стрельнула глазками в сторону Регины.
В это же время преподаватели торопливо расставляли на стол пять хрустальных шаров.
— Обычно принадлежность к стихиям определяется при поступлении на первый курс академии. В магистратуру идут учиться уже готовые маги. Но для вас мы сделаем небольшое исключение, тем более с такими рекомендациями, — мужчина глазами показала на квоту, на которой стояла размашистая подпись Кирхарда III.
— А почему шаров пять? — снедаемая любопытством, рискнула уточнить Регина.
— Потому, ваша милость, что есть еще ментальная магия. И хотя она в нашем вузе давно не встречалась, мы все же не теряем надежды и ждем таких учеников, — терпеливо объяснил профессор.
Рига почувствовала шевеление за спиной и нетерпеливо обернулась. Там стояла Гертруда, вытянув шею и пытаясь заглянуть в документы «вашей милости». Чуть дальше стояла та, которую звали Бруни.