Если только внук найдет ее убийц, и даст деду возможность отомстить за смерть любимой женщины.
А Линдон даже не подозревал, какая трагикомедия чуть не разразилась на другом конце королевства. Он с той же педантичностью переправил сюда свою кровать, стол, мягкую мебель, все больше и больше раздвигая пространство. Когда осталось лишь создать гардеробную, пространство неожиданно перестало ему подчиняться.
— Правильно, я и так с этой стороны слишком много захватил! — решил терр Раух и развернулся в другую сторону.
К его великому удивлению новое разворачивающееся пространство не было пустым. Свободными были лишь шкафы, которые медленно обретали очертания в его комнате. Только под конец вышел конфуз: в его покоях проявилась софа с сидящей на ней девчушкой лет семнадцати. Малышка пару секунд сидела с вытаращенными глазами, а потом завизжала как рибунский паук, который утратил способность плести сети и убивает жертву своим криком.
— Тихо! — Линдон шикнул на девицу. — Никто тебя убивать не собирается!
Та пару раз хлопнула глазами и неожиданно спросила:
— А что вы собрались со мной делать?
— Для начала понять, откуда ты здесь взялась?
— Я не взялась, я спать собиралась, — на глаза девушки навернулись слезы.
Ответить Линдон не успел, так как дверь с грохотом открылась, и на пороге появился мальчишка-отравитель, которого так холил и лелеял дед.
— Тьяна, что случилось? Почему ты оказалась в чужой комнате? — тут же поинтересовался он.
Волосы парня были достаточно длинными, закрывая уши. А сейчас торчали во все стороны. Брови, наоборот, были удивительно изящными и в своем изяществе удивительно знакомыми. Но где мог их видеть, хозяин комнаты не помнил. С юным отравителем он виделся всего лишь пару раз и никогда внимательно к нему не присматривался. Худое тело прикрывала простая белая рубаха, застегнутая в спешке лишь на две пуговицы на груди.
"Ступни были узкими и стройными, пальчики удивительно длинными и розовыми. Линдон хмуро посмотрел на свои крепкие пальцы с ровно подстриженными ногтями, покрытые толстыми черными волосками, и вернулся к созерцанию ног юноши.