А вот в питании откровенно скучала. На шестой или седьмой магазин Теон терр Ритберг соизволил это заметить:
— Регина, ты, похоже, устала от магазинов? Домой пойдем?
— Я бы с удовольствием вернулась, но еще купила не все, что запланировано, — глубоко вздохнула девушка. — Мне нужна летняя обувь и чего-нибудь сладкое.
— Отлично, сейчас пойдем в «Богатырскую еду», там и сладкие белковые батончики есть, и прекрасные кроссовки для летнего бега, — обрадовался мужчина.
— Понятно, почему он до сих пор не женат, — рассмеялась Рига про себя.
— Теон, мне не нужны кроссовки!
— Как не нужны? — он удивленно округлил глаза и по-утиному сложил губы, выражая, видимо, недовольство или какую-то схожую эмоцию. — Ты же сказала, что нужна летняя обувь?
— Вот именно, летняя. Например, босоножки или сандалии, которые можно надеть под легкое платье, — девушка постаралась быть терпеливой (в который раз за сегодняшний день) и доходчиво объяснить необходимость именно этой покупки.
— У вас же юбки длинные! Какая разница, что на ногах надето, зато ходить удобно, — не унимался мужчина.
До Регины с опозданием, но все-таки дошло, что он просто устал ходить по магазинам. Как известно, мужской пол это занятие утомляет гораздо сильнее, чем прекрасную половину человечества. Поэтому с ярмарки они уходил засветло. Без пирожных-мороженых, без сандаликов и, конечно, золотых петушков, но с увесистой баклажкой какой-то бурды, которая, по словам профессора боевых искусств, делает женскую фигуру более привлекательной для мужского глаза.
Вернувшись домой к полднику, девушка решила, что нужно написать письмо отцу. С родителями все это время она практически не общалась, получая лишь скупые поздравления на день рождения и отвечая тем же. Только мысль о пасаульцах, тире Амалии, ее даре и внуке не давали девушке покоя.
Риге всегда казалось, что мать ее недолюбливает. А отец испытывает какие-то странные, запретные чувства. И даже замуж за престарелого соседа именно Римма ти Роуд пыталась выдать свою дочь.