Наспех надел резиновые сапоги и накинул на голый торс первую попавшуюся под руку старую джинсовку. — Ты-то, блядь, куда?! — рявкнул я коту, который вместе со мной выбежал из дома и тоже побежал в сторону небольшого заборчика, разделяющего нас с соседом.
Не помня, как сиганул через забор, оказался в соседской ограде. В несколько шагов преодолел расстояние до покосившегося трухлявого крыльца и через задымленные сени влетел в дом, в котором нихрена не было видно. Только было слышно, как где-то на полу кашляла девчонка, похоже, выплевывая последнее лёгкое.
Стараясь не дышать, нашёл красное кашляющее пятно у печки. Сгрёб одной рукой туловище, весом не тяжелее барана и вынес из дома.
Какого лешего она делала в доме? Костёр разводила?"
"— Ебанутая, блядь! — рявкнул я на неё в сердцах и поставил подальше от дома у забора, чтобы за ней хоть кот присмотрел, раз эта блогерша сама нихрена не соображает.
Спрятав нос в сгибе локтя, я вернулся в дом и попытался сообразить, какого хрена здесь происходит.
В печи вяло трещали дрова. Подойдя к ней ближе, понял, что эта курица растопила печь, не открыв заслонку.
Какой идиот доверил ей хату, не объяснив этих тонкостей?
Даже не так!
Какая идиотка едет жить в деревню и топит печь, на зная, этих тонкостей?
Открыл заслонку, приоткрыл поддувало, и тяга пошла. Печь перестала дымить в дом, а дрова в ней затрещали веселее.
Начав кашлять от дыма, которого всё-таки успел хапнуть, вышел из дома и обнаружил девицу на том же месте рядом с котом, куда я её поставил.
— Ты с головой дружишь, не? — воззрился я на неё сурово сверху вниз.
Стоит, глазами лупает, беззвучно плачет. Вся чумазая, сопли с сажей смешала, усы нарисовала.
— Я лишь хотела натопить в доме печь. Сегодня холодно, — произнесла она достаточно уверенным не писклявым, как у своих ровесниц, голосом. В глаза смотреть не спешила. Уставилась мне куда-то в грудак и строила дипломатическую морду.
— Заслонку открывать не учили, чтобы дым шёл в трубу, а не в хату?
— Заслонку? — нахмурила она тонкие бровки и соизволила поднять взгляд и заглянуть мне в глаза.
— Сравнила жопу с пальцем, — усмехнулся я едко и увидел абсолютное непонимание в серо-голубых глазах. — Буржуйку с нормальной кирпичной печью, — вздохнул я устало и почувствовал во рту горечь дыма.
Девчонка снова закашлялась, а затем, когда успокоилась, я увидел, как её потряхивает от холода.