В это же время одна из его ладоней будто случайно заскользила по моему пеньюару вниз, пока не остановилась почти в неприличном месте — куда ниже талии (и даже ниже пупка)."
"Возможно, в другой момент я бы обязательно попыталась вырваться из его объятий — ведь нельзя, неприлично же, но именно тогда, в ту секунду без этой его руки мне как будто не хватало какой — то тяжести… И даже наоборот — хотелось чего — то большего, чего — то…другого.
Усмехнувшись, Лиам подул на мои поцелованные губы. Не дожидаясь ответа, он оттянул мою нижнюю губу своими губами — таким образом, открывая доступ своему языку внутрь моего рта.
Я даже не успела поймать его дыхание (которое тоже стало вдруг необходимо), а чужой язык уже нежничал внутри, заставляя меня отринуть в сторону все свои страхи… ну и остальные мысли.
Извиваясь в объятиях МакГрегора, я не сразу заметила, что его рука, съехавшая уже почти к развилке моих ног осторожно повторяет каждое действия его языка у меня во рту — каждую его ласку, каждое прикосновение.
А затем его ладонь каким — то образом оказалась у меня между ног — и один из пальцев….
О, нет…
Как только почувствовав прикосновение Лиама там, я хотела было отшатнуться, но оборотень словно знал, что я попытаюсь воспротивиться его действиям, а потому тут же подстраховался… всосав мой язык в свой рот…
И фейерверк чувств вспыхнул от этого его движения.
— Настоящая оборотница, — восторженно воскликнул Лиам, с неохотой перемещая меня в кресло.
Точнее, это МакГрегор уселся обратно в кресле, а меня посадил на себя.
Приспустив немного пеньюар на одну сторону, он внимательно рассматривал тонкий, все ещё слегка кровящий след от своего когтя.
Широкий длинный язык тотчас опустился на это место, зализывая рану.
— Сейчас всё зарастет, — пообещал Лиам, сверкнув на секунду острыми, страшными клыками. — Наша слюна быстро лечит.
Сделав глубокий прерывистый вздох — который обычно бывает только после долгих рыданий, я растеряно посмотрела на МакГрегора.
— Сейчас нам принесут поесть — ты с утра ничего не ела — а потом поговорим, — мягко улыбнувшись, распорядился супруг.
Посмотрела в расслабленное, спокойное лицо Лиама, я призналась:
— Знаешь, в купальнях я очень испугалась.
— Знаю, — кивнул Лиам. — И очень этому огорчён.
Покрепче меня, обняв, он опустил свой подбородок на мою макушку.
— Милена, — терпеливо объяснял он. — Мы — оборотни, и живём по своим — отличным от людских — законам. Невозможно сразу рассказать тебе обо всех тонкостях и нюансах наших традиций.