После произошедшего в купальнях, я хорошо усвоила для себя одну простую истину: с оборотнями не стоит паниковать раньше времени.
— Это я у тебя хочу узнать, что случилось? — грубовато прикрикнул (в первый раз между прочим) на меня Лиам. — Почему я от слуг узнаю, что ты приболела.
— Я не приболела.
— Нет? — раздражённо фыркнул Лиам. — Или всё- таки да? Зачем тебе понадобился лекарь?
— Лиам, — простонала я, поскольку не готова была обсуждать с ним настолько интимные вещи.
Муж навис надо мной черной скалой.
— Ми- ле- на.
— Да не о чем говорить, — я всплеснула руками и даже попыталась немного отойти в сторону. — Просто хотела спросить.
— О чем?
— Мне неловко об этом говорить с тобой, — Отвела я взгляд в сторону.
— Ничего, это дело практики, — заметил супруг и схватив меня за подбородок, вынудил таким образом посмотреть ему в глаза. — Я жду.
— Ты же не целитель."
"— Я лучше, — рыкнул Лиам. — Я твой муж.
И поскольку я продолжила молчать, он раздражённо фыркнул.
— Мне надо знать. что именно с тобой приключилось, потому что есть два пути решения проблемы со здоровьем. Я хочу знать, какой именно путь подойдет в этой ситуации. Где у тебя болит?
— Не болит, — покраснев, я тихо призналась. — Просто я не понимаю.
— Чего? — нахмурился Лиам. — Ми-ле- на! Не тяни.
— Ну… — с трудом вырвавшись из его железных объятий, я отошла к самой кровати и покаянно призналась:
— Понимаешь, я теперь плохо засыпаю.
Лиам внимательно смотрел на меня.
— И чувства, какие — то странные.
— Какие именно чувства? — вкрадчиво поинтересовался супруг.
АЯ… что я могла на это ему ответить? Что теперь по ночам я тайком пялюсь на лежащего рядом супруга, мечтая о его поцелуях? Да не о простых поцелуйчиках в щеку, а о тех самых — звериных. Что у меня аж всё переворачивается там внутри — до того мне этого хочется.
НУ НЕ МОГЛА ЖЕ Я НА САМОМ ДЕЛЕ ЕМУ ОБ ЭТОМ РАССКАЗЫВАТЬ?
— Ммм, да я только и хотела попросить какого — нибудь слабого настоя для улучшения сна, — вывернулась я, не желая признаваться в постыдных мыслях.
Лиам усмехнулся — будто и без слов всё понял, и осторожно заметил:
— Милена, каждый оборотень верит, что суженые — это не просто наши предопределенные свыше жены, это кусочек нашей души — нас самих… Так что никогда — слышишь, никогда не стесняйся рассказывать мне о себе. Нет ничего такого личного, о чем бы тебе могло было быть стыдно. Слышишь? Ничего.
Оказавшись рядом, Лиам принялся меня трогать. целовать… ласкать.