Оттого — то он пока и сдерживался — сдерживая своего зверя, не давая тому наконец — то взять то, что принадлежало ему по праву.
Однако если раньше страх Милены заставлял его зверя немедленно отступать, не желая пугать суженую, то теперь, почувствовав её желание, волка было практически не остановить.
Не думай об этом, — рыкнул самому себе Лиам. — Лучше сконцентрируйся на запахе… Теребрисы совсем рядом.
Миновав один из холмов, Лиам вместе с воинами выехал к небольшой, усеянной огромными валунами, опушке, на которой резвилась стая почти прозрачных — очень опасных — порождений чужого мира.
Сквозь границу миров проходило огромное количество разных теребрисов, но эти, с хоботами и собачьим оскалом. были самыми жадными до магии. И самыми опасными.
Некоторые из них — матёрые сильные особи — иногда нападали даже на самих оборотней. И не всех оборотней удавалось спасать."
"Обернувшись в черного зверя, Лиам мчался в сторону стаи голодных теребрисов — жуткие порождения чужого мира выглядели огромными ледяными собаками с хоботами, высовывающими магию из всего, что встречалось им по пути.
Лиам точно знал, что парнишка не может принадлежать ни МакГрегорам, ни Грейгам — они с дядей пристально следили за тренировкой молодёжи, за и запах был чужим… Впрочем, Лиама сейчас меньше всего заботила клановая принадлежность юноши: истекая кровь, молодой парень стремительно терял также и свою природную магию… которая уплывала прямо в подставленный хоботок довольного пойманной добычей теребриса.
Впрочем. через мгновение это порождение чужого мира уже было отброшено в сторону мощными клыками черного зверя Лиама.
Теребрис дернулся в сторону — и, изловчившись, атаковал Лиама, пытаясь сомкнуть свои окровавленные челюсти на шеи Вождя. Лиам, ожидавший чего — то подобного, пригнулся — давая теребрису возможность в прыжке отказаться выше его волка — и этот прыжок оказался для матёрого теребриса последним — волк Лиама, ударив мощной лапой с острыми, как лезвия кинжала, когтями, разодрал тело теребриса, выпуская на волю всю его магию.
Волк зарычал.