ставя пустую крынку на покосившееся крыльцо. — Езжай.
В молчании, мы проводили конюха.
Когда звук копыт окончательно стих, ведунья повернулась ко мне.
— Чего испугалась — то? Отец твой в коем — то веке правильно всё рассудил. Кобыла эта уж слишком пугливая стала.
Резко дернувшись. я посмотрела на Арвелу.
— Но ведь это случилось не просто так.
— Не просто, — прищурилась ведунья.
— Значит, нам всё же стоит опасаться того зверя, которого я встретила вчера в лесу?
— Кому- то стоит, кому — то нет, — пожала плечами Арвела.
— Правда? — затаив дыхание, спросила я.
Рассмеявшись, ведунья утвердительно кивнула
— Правда. Разве я тебя когда — нибудь обманывала?
— Нет, никогда.
Глядя в сторону лесной чащи, я заметила:
— Наверное, непросто жить, зная всё наперед.
— А я всего наперёд и не знаю, — засмеялась ведунья. — Люди часто играют со своей судьбой, пытаясь найти своё счастье, а на самом деле убегая от него.
Я вздрогнула и пристально посмотрела на свою старшую подругу — наставницу.
— Как я?
Арвела нахмурилась
— Что ты говоришь, девонька?
Я горько рассмеялась, не зная. как можно просто сказать о том, о чем я так долго размышляла длинными бессонными ночами
— Это ведь плохо, что я не хочу замуж за лорда Джорджа.
— Почему плохо? — переспросила Арвела. — И почему не хочешь?
— Трудно объяснить.
— Объясни просто.
— Ох… — обняв себя руками, я прислонилась к стене дома. — Мне кажется, что я всех подвожу.
— Потому что не хочешь идти замуж за этого юношу?
— Да, — кивнула я. — Я подвожу отца, который, преданный памяти моей матери, сделал всё для моего счастья. Я ведь не глупая девочка — знаю, как редко знатные порды женятся на безродных одиноких девицах. Однако папа так сильно любил мою маму, что женился на ней, несмотря на все возражения знатной родни.
— А ещё и замок отдаёт твоему жениху, — подсказала ведунья. — В обход старших сестёр.
В голосе её мне почудилась ирония… Видимо, слишком долго я сегодня пробыла вместе с семейством графа Дуэрти, раз даже в голосе Арвелы почудился какой — то подвох.
— Маргарита — старшая дочь, и по справедливости замок и земли отца должны были отойти её супругу, а не моему, — выдохнула я. — Но отец рассудил иначе.