Особенно, если примешь нашу веру. Если хочешь, я завтра же поговорю с муллой.
Услыхав такое, Ляшин едва не подавился сыром. Принимать ислам он как-то не планировал. Тем более – обрезание делать надо.
Однако начальству Али-Урус не возражал, а терпеливо слушал, вникая в устройство имперской власти. Чиновничий аппарат Османской империи (она же именовалась на искаженно французский манер Блистательной или Оттоманской Портой, от выражения «блестящие двери») возглавлял великий визирь, второй человек после султана.
"Великий визирь возглавлял «совет министров» – Диван, куда входили другие визири, у каждого из которых имелись свои полномочия, своя зона ответственности. Например, визирь-кийяши занимался делопроизводством, реис-эфенди был министром иностранных дел, капудан-паша заведовал флотом, а чауш-баши – полицией.
Кроме визирей и духовенства были еще более мелкие чиновники с разным статусом и обязанностями.
* * *Каждый день, после работы, Алексей отправлялся на реку – удить рыбу. Как раз в это время начинался намаз – вечерняя молитва, которую, по правилам ислама, нужно было закончить до захода солнца.
Церкви в Туртукае не имелось, как не было и синагоги. Не потому, что турки не разрешали – слишком уж маленький городок, христиан там проживало немного, а евреев – всего три семьи. К идущему с удою русскому постепенно привыкли, многие даже приветствовали, а кое-кто и шутил:
– Э, урус, ты бы лучше сеть взял! Да нанял бы челн.
– Да мне с удой милее. Спасибо, конечно – тешеккюр эдэрын!
Мальчишки из «присутствия», Орхан с Мурадом, провожали «коллегу» завистливыми взглядами, но следом не шли – молиться-то кто будет? Пытались, правда, спуститься к реке уже в сумерках… Да, поди там, хоть кого-то найди. Кругом буераки, утесы, заросли…
– А ты бы, Али-Урус – у мосточков.
– У мосточков рыбаки все выловили!
– Тогда – в омутке, напротив утеса.