Землекопы? Да нет, судя по засунутым за пояс топорам – плотники… Ой, как они к этим служанкам! Ущипнули, одну даже по попе хлопнули… А те и рады! Ну, что с простолюдинок взять?
Пленница усмехнулась; как все же хорошо, что она сумела пробиться в знатные дамы! Знать – всегда знать, не какое-нибудь там простонародное быдло. Вот если бы она была служанкой, а не госпожой – жила бы так вот в плену? Нет конечно же! Кто бы стал церемониться с простолюдинкой? Давно бы били плетьми, бросили бы в подвал… или отдали бы солдатам.
От жарких своих мыслей госпожа Рашель невольно покраснела, зарумянилась – хотя никакого стыда не испытывала. Она вообще была женщина не из стыдливых…"
"Внизу, в доме, послышались голоса – видать, встречали вошедшего поручика. К господину коменданту с докладом пришел, зачем же еще-то? Может, все же соблазнить генерала? Старичок, конечно, сорокалетний, но… живчик, живчик! Водой по утрам обливается – бесстыдник! И хохолок у него такой забавный, седоватый уже – ну, так ведь сам-то господин и не молод.
Напротив комендантского дома располагалось заброшенное строение, небольшой двухэтажный дом с такими же выступающими галереей балконами. Правда, окна были закрыты ставнями, даже забиты. Кто-то ведь их заколотил – значит, не совсем дом заброшен, просто на время оставили. Может, сбежали от русских, надеясь со временем вернуться – военное счастье переменчиво, сегодня – русские здесь, завтра – опять турки.
Да, похоже, ненадолго домик забросили. Хозяева все же надеялись вернуться. Впрочем, не такой уж и богатый дом. Хотя… И не бедный – средненький. Не конак и не эв, а что-то между. Даже замок на водостоке висит, не украли! Такие водостоки имели почти все турецкие дома, из тех, что победнее.