Там увидела чью-то одежду, и я сразу поняла, что она не твоя и что я попала не туда. Хотела уже уходить, но услышала звук, точнее стон. Я подумала, вдруг кому-то нужна помощь, посмотрела за дверь, а там в источнике был... Дейвин.
Атишхар все это время внимательно слушавший меня, спросил:
- Тот файр из отбора? Что был последним.
- Да, - выдохнула, чувствуя, как тело напрягается от того, что я говорю ему.
- И? — неожиданно спросил он, повернув голову в сторону.
- Ну он там... занимался кое-чем один, а в конце произнес мое имя, из-за чего я испугалась и выронила статуэтку.
У Атишхара вдруг дрогнула губа, словно он хотел улыбнуться, и он, прокашлявшись, спросил:
- Он тебя видел?
- Не знаю. Кажется нет. Я же стояла за дверью, - по крайней мере я надеялась.
- И ты возбудилась из-за этого? — задал тот самый важный вопрос Атиш.
- Я опустила глаза, и призналась:
- Да. Вроде понимаю, что не подростое. И не должна возбуждаться от подобных вещей.
- Алисса... - вдруг произнес серьезно он, и я подняла на него глаза. К счастью, в его взгляде я не видела злости. Только беспокойство. — У нас нет такого понятия как «измена». Если только со стороны мужчины. Но когда мужчина находит свою лиери — связанную лиафритом, то измен быть не может, так как мы не можем чувствовать влечения к другой женщине. У женщин иначе.
Его губы коснулись моей шеи, пробуждая желание вновь, и я мягко оттолкнула его:
- Хорошо.
- Хочу снять напряжение, что гложет мою жену уже несколько часов, с тех пор как она увидела пикантную сцену в источнике, - усмехнулся он, снова потянувшись ко мне.
Перед глазами снова предстала та сцена, и возбуждение накатило волной. Я сжав губы от злости на свое тело, спросила:
- Но как я могу, если...
- Алисса, такое будет происходить в нашей семье часто.