Атишхар ловко ушел от удара, схватил Сейзара за запястье и резко развернул, прижимая его спиной к себе.
- Может, наконец простишь меня? — прошептал он так тихо, что я едва расслышала. — Мне кажется, я уже давно понес наказание за тот случай. Меня изгнали, если ты не забыл.
Я навострила уши. Так значит это Атишхар в чем-то провинился перед Сейзаром? Тот же зло зарычал, резко вывернулся и перекинул Атишхара на пол, фиксируя его коленом. Его голубые глаза сверкали, когда он прохрипел:
- Прощен! Но только ради Алисы.
Атишхар рассмеялся, и напряжение в зале мгновенно спало. Сейзар убрал ногу и протянул руку. Они хлопнули друг друга по спине, и в этом жесте было столько братской теплоты, что у меня защемило сердце. Атишхар, довольный, взял рубашку с пола, вытер пот с лица и шеи, а затем натянул майку. Сейзар же просто накинул свою рубашку на плечо, и мне показалось, будто с него свалился какой-то груз. Он стал спокойнее — в его осанке, во взгляде, даже в улыбке, которая теперь не казалась такой язвительной.
Я сидела в полном недоумении. Что это сейчас было? Атишхар подошел ко мне, довольный, как кот, слизавший сливки, и чмокнул меня в губы.
- Понравилось? — спросил он, его янтарные глаза светились весельем.
- Если честно, я вообще ничего не поняла, - призналась я, но улыбнулась в ответ. – Однако ты был великолепен, мой герой.
Он лишь загадочно хмыкнул и вернулся на свое место. Сейзар же подошел ближе, его голос звучал уже без привычной насмешки:
- Райфис Алиса.
- Очень, - ответила я, изучая его лицо. — Хотя я больше впечатлена тем, как вы с Атишем... разобрались в своих вопросах.
Уголки его губ дрогнули.
- Иногда слова — лишнее.
- Не сомневаюсь, - усмехнулась я.
Захр поднялся со своего места, напоминая о времени.
- У нас еще есть участники, райфис.
Сейзар попрощался:
- До следующего этапа, райфис Алиса, - уверенно сказал этот невозможный саф, и ушел.
Я же, еле сдерживая улыбку, поставила галочку рядом с его именем.
***
После перерыва в зал вошел следующий участник. Файр. Безумно красивый, с карими глазами, которые казались слишком живыми, слишком проницательными. Его стройное, почти пластичное тело двигалось с грацией хищника, а лицо было настолько идеальным, что выглядело почти кукольным.