- Одно твое слово, и я остановлюсь, - сказал он, но его голос звучал как обещание чего-то совсем противоположного.
Он провел руками по моим ногам приподнимая платье как можно выше. Пуская мурашки по телу.
- Мне остановиться?
Я не ответила. Не могла. На вопрос ответил лиафрит, запульсировав на коже серебром. Сейзар довольно ухмыльнулся, снова пустив пальцы под трусы и увел край ткани в сторону, открывая меня для себя.
- Ты мокрая, - прошептал он, и в его голосе было столько удовлетворения, что мне захотелось его ударить.
Прежде чем я успела выругаться, его пальцы углубились, а губы прижались к клитору. Язык. Горячий, влажный. Он водил им медленно, то кружа, то слегка надавливая, то заставляя меня вздрагивать от резких, коротких движений. Я вцепилась в его плечи, сжав их пальцами, но он только глубже прижался ко мне, словно наслаждаясь каждым моим стоном.
- Можешь кричать, дорогая. Нас всё равно никто не услышит.
- Ну и наглый же ты... а-а-ах! — голос сорвался, когда его пальцы вошли в меня, растягивая, заполняя.
Я опустила взгляд и тут же пожалела. Он смотрел на меня снизу вверх, губы блестели. Щёки ввалились от того, как он всасывал в рот мой клитор. В его глазах не было ни капли смущения — только обожание, смешанное с хищным удовлетворением.
- Такая сладкая, - прошептал он, и язык снова скользнул по клитору.
Его губы обхватили его, и мир сузился до этого единственного ощущения — горячего, влажного, невыносимого. Я впилась пальцами в его волосы, не зная, то ли оттолкнуть, то ли прижать ближе.
- Сейзар... - мой голос сорвался на хриплый шёпот.
Он ответил низким, довольным стоном, вибрирующим прямо во мне. Его пальцы впились в мои бёдра, раздвигая их шире, а рот работал безжалостно — то медленно, растягивая удовольствие, то резко, заставляя меня дёргаться и стонать. Он прибавил темп, и я закинула голову назад, чувствуя, как лиафрит вспыхивает под кожей, будто подчиняясь его командам.
- Ты так вкусна... - он оторвался на секунду, его дыхание обжигало мою кожу. — И так отзывчива.
Прежде, чем я успела что-то ответить, его язык снова скользнул вверх, идеально попадая в ритм пульсации моего тела. Он знал, что делает. Каждый круговой жест, каждое лёгкое прикусывание доводили до грани. Мои ноги затряслись, пальцы бешено сжали подлокотник кресла.
- Я... не могу...