Он был настоящим на ощупь — шершавый, с тонкими прожилками.
— Моё любимое время года, — признался Вериан, поднимая с земли ещё один лист. — Оно напоминает мне, что даже в увядании есть своя красота.
Я посмотрела на него, и в его глазах увидела что-то глубокое, почти меланхоличное.
— Вы часто думаете о таких вещах?"
"— Художник видит мир иначе, — он улыбнулся, но теперь в его улыбке была лёгкая
грусть. — Мы замечаем то, что другие пропускают. Оттенки, эмоции... мимолётные мгновения, которые больше никогда не повторятся.
Листья под ногами зашуршали, и вдруг снова всё изменилось. Холод. Белый, чистый снег укрыл землю, деревья опушились инеем, а с неба начал падать снег. Что удивительно я не чувствовала холод, но чувствовала прохладу, когда меня касались снежинки. Я ахнула, протянув руку — одна из них опустилась мне на ладонь и тут же растаяла.
— Зима, — сказал Вериан, его дыхание превратилось в лёгкий пар. — Время тишины и размышлений.
— Вы говорите так, будто каждое время года для вас — как отдельная жизнь.
— А разве не так? — Он повернулся ко мне, и в его глазах горел тот самый огонь творца. — Весна — это надежда, лето — страсть, осень — воспоминания, зима — покой. Мы все проходим через эти циклы, даже если не замечаем.
Я задумалась, глядя на снег, который уже начинал таять, уступая место первой зелени.
— А какое время года у меня сейчас?
Он рассмеялся, и снег вокруг нас растаял полностью, сменившись ярким солнцем и пением птиц.
— Определённо лето.
Мы гуляли по саду ещё несколько часов, наблюдая, как времена года сменяют друг друга, словно страницы книги.
— И что, получилось? — спросила я.
— Нет, — он улыбнулся. — Зато я понял, что некоторые вещи нельзя поймать. Их можно только прочувствовать.
Когда мы вышли из сада, солнце уже клонилось к закату. Вериан проводил меня до отеля (с нами, разумеется, на приличном отдалении, был охранник) и, прежде чем попрощаться, он слегка коснулся моей руки.
— Спасибо, что разделили со мной этот день, — сказал он мягко. — Было... необыкновенно.
Я почувствовала, как уголки губ сами тянутся в улыбке.
— Это я должна благодарить вас. Вы показали мне мир так, как видит его художник. Это... особенный дар.
— Если честно, я боялся, что сегодня всё пойдёт не так. Обычно я говорю с красками, а не с людьми. Но с вами просто.