Он хрипло засмеялся, его руки поднялись выше, к икрам, затем к бедрам, и я снова застонала, когда пальцы впились в мышцы, разминая их с почти болезненной тщательностью.
— Испугалась? Я ведь думал о тебе.
— Я слышала. — В памяти всплыло его тихое «Алиса...», и лиафрит под кожей запульсировал в ответ, будто вторя тому моменту. — И да, испугалась.
— А сейчас? Мне кажется, ты стала намного смелее.
— Это так. — Иначе и быть не могло с такими бесстыдниками, как Кайс и Атиш.
— Мне это нравится.
И прежде, чем я успела ответить, он резко опустился на камень, нависнув надо мной.
— Дейв... — мой стон сорвался в поцелуй, когда он накрыл мои губы своими.
Его язык вторгся в рот так же уверенно, как пальцы между ног — влажные, горячие, нахальные. Он не просто ласкал меня — он исследовал, находил каждую точку, от которой тело вздрагивало, и использовал это безжалостно.
Один палец скользнул по складкам, собирая соки, затем вошел внутрь, и я застонала, сжимаясь вокруг него. Второй присоединился почти сразу, растягивая, заполняя, а большой палец продолжал тереть клитор, то быстрее, то медленнее, сводя с ума.
— Ты такая тугая... — он прошептал это прямо в губы, и я почувствовала, как его член напрягся у моего бедра.
Я выгнулась, цепляясь за его плечи, когда третий палец углубился, и мир сузился до этого ощущения — его пальцы во мне, его грудь под моими ладонями, его губы, вытягивающие каждый стон, каждый вздох.
Лиафрит вспыхнул на мне так ярко, что казалось, будто под кожей зажглись тысячи звезд. И его тело ответило тем же — серебристые узоры заиграли на его коже, переплетаясь с моими, сливаясь в один пульсирующий свет.
Разум словно покинул нас. Осталась только животная страсть, горячая и неудержимая.
Я закричала, выгибаясь и сжимая его член внутренними мышцами. Оргазм накрыл меня сразу, будто взрыв, заставив тело затрястись в экстазе. Глаза закатились, пальцы впились в его плечи, а лиафрит пылал, как огонь, подчиняясь нашим диким желаниям.